За пределами разумного сомнения – Джон Донн

За пределами разумного сомнения

Кирилл Дышловой
30.05.2017
Пылко сердце молодое
29.05.2017
«Мумий тролль» как обезвреживание
15.06.2017
Кино
ЗА ПРЕДЕЛАМИ РАЗУМНОГО СОМНЕНИЯ
Кирилл Дышловой о том,
как великие немецкие режиссеры покоряли Голливуд

1
Фридрих Мурнау: трагедия
Калифорния, 11 марта 1931 года. По загородной дороге несется шикарный «Пакард». На пассажирском сиденье – прославленный немецкий кинорежиссер, за рулем – его дворецкий, смазливый четырнадцатилетний филиппинский мальчик по имени Гарсия Стивенсон. На полпути режиссёр, широко известный своими гомосексуальными наклонностями, начинает с мальчиком заигрывать – тот не слишком сопротивляется. «Пакард» врезается в грузовик. Гарсия Стивенсон отделывается царапиной, а прославленный режиссер вылетает через лобовое стекло, получает тяжелейшую травму черепа и умирает на следующий день.

Этот эпизод – одновременно исчерпывающее отображение жизни старого Голливуда, одна из самых живучих его сплетен и полная выдумка. По данным одиозной книги авангардиста, скандалиста и черного мага Кеннета Энгера «Голливудский Вавилон» (это что-то вроде многостраничного «Спид-инфо» из 60-х), именно так погиб великий Фридрих Мурнау, известный широкой публике как автор фильма «Носферату: симфония ужаса».
И удивительного здесь ничего нет: о том, как Голливуд обращается с чужаками, знают все. Мурнау, аристократичный немецкий гей, наверняка, догадывался, как к нему будут относиться в ханжеской и пуританской тогда Америке, но в 1926-м году все же решился перебраться в Новый Свет. К этому времени он уже был одним из главных мастеров мирового кино в целом и немецкого экспрессионизма в частности.

Первый голливудский фильм Мурнау назывался «Восход солнца», имел большой успех и до сих пор входит в списки лучших фильмов в истории. И действительно, впечатление, которое производит «Восход солнца» невероятно. Еще большее впечатление производит фильмография Мурнау в целом: в истории было очень мало режиссеров столь многогранного таланта. Он снял один самых эстетских и, чего уж говорить, самых страшных фильмов ужасов мирового кино («Носферату», 1922), одну из самых пронзительных социальных драм («Последний человек», 1924) и вот, наконец, великий фильм о любви, прощении и моральном перерождении («Восход солнца», 1927). Немое кино Мурнау – это удивительный киноязык, потрясающая пластика и великий психологизм без единого произнесенного слова.
Из-за одиозных слухов про обстоятельства гибели Мурнау на похороны пришли самые верные одиннадцать человек, включая Грету Гарбо
В 2000-м году другой немецкий экспат Элиас Мериге снимет «Тень вампира» – фильм, где главным героем станет сам Мурнау. «Тень вампира» – это остроумная постмодернистская картина о том, как якобы снимался «Носферату». По сюжету, повернутый на кинематографе гений Фридрих Мурнау решает снять фильм по мотивам «Дракулы» и для этого едет в Трансильванию к самому настоящему вампиру графу Орлоку, который спит в гробу, имеет жемчужный цвет кожи и недвусмысленные клычки. Граф вроде как и согласен сниматься, но в качестве гонорара требует исполнительницу главной роли Грету Шрёдер. Мурнау, не раздумывая, соглашается – ну и ничего хорошего из этого, как водится, не выходит.

Стараниями ли Мериге или общими усилиями, но «безумец, одержимый кино» – это второй ярлык великого режиссера после «старого сластолюбца». Это, конечно, гораздо ближе к правде, но все еще излишне упрощает его многогранную фигуру.

Из-за одиозных слухов про обстоятельства гибели Мурнау на похороны пришли самые верные одиннадцать человек, включая Грету Гарбо. Лишь через две недели забальзамированное тело перевезли в Германию, где уже устроили подобающие похороны, на которых были Эрих Поммер и Эмиль Яннингс, а прощальную речь произнес Фриц Ланг.

Интерес к Мурнау и его творчеству огромен по сей день – и иногда выходит за пределы разумного. 13 июля 2015 года было обнаружено, что семейный склеп Мурнау вскрыт, и оттуда украдена голова режиссера. Внутри гробницы нашли следы воска, так что у преступления предполагаются оккультные мотивы. Что ж, жизнь снова свела Фридриха Мурнау с черной магией. Может, действительно на съемках «Носферату» не все было так просто.

2
Эрих фон Штрогейм: авантюрная комедия
В то самое время, когда в Голливуде работал Мурнау, здесь же свои главные фильмы уже снимал другой германоязычный автор: австриец Эрих фон Штрогейм. Он приехал в Штаты в 1909 году в возрасте 24 лет и быстро понял, как ему здесь сделать карьеру.

Сын бухгалтера Эрих Штрогейм придумал себе титул барона, несколько доблестных лет службы в австрийской армии и добавил к фамилии аристократическое «фон», вводившее американцев в благоговейное оцепенение. На таможне он представился по-простому, по-европейски: барон Эрих Освальд Ганс Карл Мария фон Штрогейм, офицер и герой войны.
Вымышленная биография, хоть и не сразу, очень помогла карьере Штрогейма. Поработав ассистентом у главного режиссера американского кино Дэвида Гриффита, самозваный аристократ начал пробоваться на роли – и здесь россказни о славном военном прошлом заработали по-настоящему. Как водится, все роли европейских аристократов и офицеров доставались ему легко. На этих ролях Эрих фон Штрогейм добрался и до режиссуры. Он поднимался все выше и выше, а биографическая легенда росла и становилась все сложнее и экстравагантнее. Штрогейм, человек в такой же степени упрямый, в какой и умный, на протяжении всей своей карьеры ругался с продюсерами и руководителями студий и, по свидетельству каждого из них, получив очередной отказ, по-офицерски разворачивался на каблуке и молча, с прямой осанкой выходил из комнаты.

Стоит сказать, причин для разногласий с продюсерами у Штрогейма была масса. Его главным фильмом считается «Алчность» (1924), экранизация повести Фрэнка Норриса. Снимать в эпоху золотого, лощеного Голливуда кино про социальное дно уже было бунтарством, но австрийцу этого было мало. Окончательный авторский монтаж «Алчности» составил 8 часов экранного времени. Продюсеры, узнав это, пришли в ярость и обязали режиссера сократить фильм до стандартного полуторачасового метра. Фон Штрогейм развернулся на каблуке и вышел. Вернулся с новой версией картины – теперь «Алчность» шла всего лишь 4 часа.
Терпение у руководства кончилось. Фильм у Штрогейма отобрали, сократили до двух часов и выпустили в прокат, уже смирившись с финансовым провалом. От двухчасовой версии отрекся и сам режиссер. Но «Алчность» ещё признают шедевром и голливудской классикой, хоть и очень нескоро.

После «Алчности» фон Штрогейм снял в Голливуде еще несколько фильмов, но менять методы работы наотрез отказался. Чванливый Голливуд этого не стерпел. В 1926-м году Штрогейм начал снимать фильм «Королева Келли» со звездой немого кино Глорией Суонсон. Картина могла стать лучшей в карьере режиссера, но он, как и обычно, сорвал смету и сроки и не уложился в смету. Штрогейма отстранили. Больше снимать ему не давали.
Но у Штрогейма был не тот характер, чтобы сдаваться. В этой точке началась блестящая карьера Штрогейма-актера. В 1937-м во Франции он сыграл в «Великой иллюзии» Жана Ренуара. Это была его лучшая роль – настоящего немецкого офицера-аристократа, кем он никогда не являлся, но кем совершенно точно стал на экране.

Свою вторую великую роль фон Штрогейм сыграет чуть позже, в 1950-м году, у Билли Уайлдера в фильме «Сансет бульвар». Рассказывать подробности одного из лучших сценариев классического Голливуда было бы бесчеловечно, стоит лишь сказать, что героя Штрогейма зовут Макс фон Майерлинг, главную роль в фильме играет та самая звезда немого кино Глория Суонсон, а сама картина преодолевает грань между искусством и жизнью так виртуозно, что лишь самые жестокосердные зрители способны удержаться от слез.
Штрогейм в «Глупых женах»

3
Фриц Ланг:
детективный триллер
Жанр нашей третьей истории чуть позже изобретет главный её участник. В 1918-м году лейтенант австрийской армии (теперь уже настоящей) Фриц Ланг после очередного ранения был демобилизован и отправлен лечиться домой, в Вену. За время своей службы Ланг был ранен трижды, много времени провалялся в Венском госпитале, и от больничной скуки начал писать сценарии. Уже первые работы Ланга имели успех и были запущены в производство, поэтому, как только почти тридцатилетний ветеран вернулся домой насовсем, он сразу начал работать в кино. Почти тут же он познакомился с продюсером Эрихом Поммером, который позже будет ответственен за главные фильмы экспрессионизма не меньше Ланга или Мурнау. Через год сценарист и режиссер Фриц Ланг уже женат и живет в Берлине.

Еще через год, в 1920-м начинается детектив. На студии Поммера Ланг знакомится со сценаристкой и писательницей Теа фон Харбоу («фон», в этом случае уже настоящее), фрау характера очень своеобразного и ни разу не мягкого. Пара начинает работать вместе, а 25 сентября 1920 года первая жена режиссера погибает при обстоятельствах, описанных как «несчастный случай, выстрел в грудь».
Какое отношение к этой истории имеет Фриц Ланг неизвестно до сих пор. Но известно, что Теа фон Харбоу использовала свое влияние, чтобы снять со своего соавтора все подозрения, а через два года они поженились.

В соавторстве с новой супругой Ланг снимал в Германии до 1933-го года. Он был известен как режиссер, который сделает все хорошо и в срок, даже если бюджет и количество съемочных дней урезались в два раза. Другими словами, настоящий немец, который получил немецкое гражданство, когда уже разменял четвертый десяток.
Его первая жена погибла при обстоятельствах, описанных как «несчастный случай,
выстрел в грудь».
На немецкий период и пришлись его главные фильмы. Экранизация национального эпоса «Нибелунги» (1924) умудряется сохранять немецкий дух и удивительную величественность даже несмотря на игрушечного, словно из советского мультфильма, дракона. В 1927 режиссер снял «Метрополис», вероятно, свою главную картину – антиутопию про то, что посредник между головой и руками – это сердце. Своим масштабом и величием «Метрополис» поражает до сих пор. В 1931 году Фриц Ланг практически изобрел триллер картиной «М» (или «Город ищет убийцу»), а двумя годами позже снял «Завещание доктора Мабузе», сиквел одного из своих ранних фильмов и, по Славою Жижеку, кино о враждебности голоса в мире людей.

Было это в 1933 году. К власти как раз пришла партия национал-социалистов и «Завещание...» практически моментально запретили. Ланга вызвал к себе Геббельс. Сложно даже представить, какие мысли пронеслись в голове у режиссера после это звонка, а на деле все оказалось еще хуже. Ланга вызвали не на разъяснительную беседу, а чтобы предложить возглавить национальную немецкую кинематографию – нести идеи партии в массы. Оказалось, что Гитлер – большой поклонник «Нибелунгов» и «Метрополиса» и считает, что именно так должно выглядеть новое немецкое кино. Супруга режиссера приглашалась работать с ним.
По словам самого Ланга, на следующий же день он уехал в Париж. Около года он проработал по Франции, а потом махнул в Голливуд. Уезжая из Берлина, он расстался с фрау фон Харбоу: она предложение Геббельса приняла.

Пожалуй, в Голливуде Фриц Ланг так и не смог превзойти свой немецкий период. Его картины имели серьезный успех, но ничего сопоставимого по масштабам с «Метрополисом» или «М» среди них не было. В Голливуде Лангу никогда не нравилось: говорили, например, что режиссер очень долго принципиально отказывался учить английский язык и хотел, чтобы с ним разговаривали только на языке величайшей кинематографии в мире – немецкой. В конце жизни Ланг вернулся в Европу, сыграл самого себя у Годара и в возрасте 81 года женился в третий раз.
В 1956 году, на своем последнем американском фильме – «За пределами разумного сомнения» – Ланг постоянно конфликтовал с продюсером, и после завершения работы, наконец, взорвался, излив всю свою ярость в отношении голливудской машины, и заявив, что больше не снимет в Голливуде ни единого фильма. Тем не менее, мы видим, что в случае с Лангом терпения у продюсеров было намного больше, чем со Штрогеймом: его фильмы собирали кассу, а в Голливуде терпят гениев, пока гении не касаются денег.
Кирилл Дышловой
Кирилл Дышловой