А что-нибудь нормальное сыграть можете? – Джон Донн

А что-нибудь нормальное сыграть можете?

Артем Борисов
23.10.2017
Хорошая попытка.
15.10.2017
Принцесса на горошине
25.10.2017
МУЗЫКА
А что-нибудь нормальное сыграть можете?
Артём Борисов о новом альбоме «Би-2»,
убийстве лирического героя
и превосходстве рэпа над роком
Если бы два предыдущих альбома группы «Би-2» не состояли из словесной пустоты чуть менее, чем полностью, то пластинка «Горизонт событий» имела бы некоторые шансы прогреметь далеко за пределами концертных площадок, которые продолжают и будут продолжать собираться на Шуру и Леву при любых раскладах (ибо для группы, выпустившей в 2000 и 2001 году то, что она выпустила, смерть уже отменена).
Афористичность нового альбома – вне зависимости от того, сказаны ли важные слова или просто «хорошо звучит» – в иную эпоху стала бы всего лишь тысячным или стотысячным доказательством того, что у русского рока филологическая основа. Но на сегодняшнем рок-ландшафте, который не просто опустынился, а превратился в фотографию пустыни, висящую на стене в брошенной квартире, тексты с «Горизонта событий» могли бы стать действительно заметным явлением.

«Последний парад начинают планеты».

«Бегущая строка уперлась в переплет».

«Теперь на это мне плевать с высокой ноты».

«Свежий комментарий, что я уж не тот // Не отменяет факта, что ты еще та».


К сожалению, далее речь пойдет о том, почему оба – и «он», и «она» – уже не те. Комплиментарная часть текста на этом практически окончена.
В процессе эволюции группа «Би-2» практически умертвила лирического героя – того самого, который идет следом за Ней, опускаясь по теченью огней (подберите любую другую строчку с песен первого или второго альбома). Любовное изнеможение – тема хоть и подростковая, но вечная, и пусть Леве уже 45, а Шуре – 47, это не запрещает нам скорбеть по убиенному персонажу, с которым можно было ассоциироваться в состоянии любой маломальской влюбленности, тем более что проблема не столько во взрослении/старении персонажа, а в том, на какую замызганную повестку он был разменян.

Новый внутренний голос группы интересуется сиюминутной мелочевкой (мелочевкой в литературном отношении), актуальной, но не релевантной – очень легко было делить тему с героем, мающимся от любовной тоски, совсем другое дело – сходиться с человеком, который поет про «ржавые скрепы» и скрывается в строках «я искал своего отца, // мне сказали, что папа в Риме // заменяет собой Творца» (но это хотя бы забавно).
Лёва и Шура в 2000-м году
На предыдущей пластинке «16 плюс» этот герой в примитивнейшем из возможных припевов заявляет «Пока люблю я и любим, я не отдам свой крест другим», а нынче выясняется, что «Жизнь меня приняла прохладно – кто родился, меня поймет». Не понимаю. Если это саундтрек к четвертой главе свежего романа Пелевина, где искусственный разум судачит о том, что человек как вид вызывает жалость, поскольку обречен на существование – это еще куда ни шло. А так – просто чрезвычайная скука. Если бы не упомянутая афористичность, это была бы просто еще одна версия давешней песни «Компромисс» – совсем уж невыносимо пресной исповеди, в которой, как с гордостью докладывают участники группы, многие их ровесники узнали себя – ну да, примерно так же, как домохозяйки узнают себя в рекламе стирального порошка. Только при чем тут искусство, тем более музыкальное?

Жанр исповеди вообще тосклив, особенно при топорном исполнении, а лирический герой нынешних «Би-2» только и делает, что исповедуется сам или насильно исповедует кого-то другого. Вместо разбитого сердца он приносит нам поднятую проблему, вместо поэзии – публицистику, вместо мелодии – месседж.

Он перебесился хиптерством (см. творчество группы времен пластинки «Spirit» – пресловутый «модный саунд» и поразительно пластмассовые тексты за исключением шедевральной «Безвоздушной тревоги»), а через пару лет «Би-2» уже снимали клип с десятком поп-физиономий, включая Киркорова и Собчак, на песню про хипстера, который «прикончил себя… выстрелом из фоторужья». Наконец, еще через пару лет нам прилетели строчки «когда маршируем // в дизайнерских касках, // с фасадов домов // осыпается краска». И хотя означенный клип, песня, строчки и даже физиономии вышли довольно удачными, весь этот дискурс не стоит любой случайно взятой фразы (музыкальной или лексической) из старого альбома «Мяу кисс ми».
Проблема в том, что все жанры, которые сегодня взваливает на себя группа – будь то исповедь, памфлет, философская элегия, политический комментарий, пацифистская зарисовка, анекдот и даже просто следование моде – подразумевают, что главным качеством песни является ее функциональность.

Однако «Би-2» сделали себе имя на принципиальной нефункциональности: они параллельно с Земфирой изобрели для России стиль, в котором тексты красивы, насыщенны, захватывающи и при этом сами по себе ничего не обозначают. Вспомните, скажем, песню «Сокол» – возможно, лучшую вещь во всей дискографии «Би-2». Каким образом в нарративе участвуют строчки типа «Бьются о пристань радиоволны»? А что в песне «Волки» выражается фразой «Приказа верить в чудеса не поступало»?

Да ничего, это просто чертовски красиво.
Кстати, в отличие от той же Земфиры и, тем более, «Мумий Тролля», с которыми «Би-2» роднит та самая потоковость сознания, будоражащая бессвязность текста, в ранних песнях Левы и Шуры практически отсутствовали любые бытовые проявления: здесь не было ни интерьера, ни времени суток, ни портретов, ни зубных щеток, и разве что в песне «С тобой» герои вполне конкретно «выходили из дома, когда рассвело». Ткань повествования была не более чем чередованием заплаток в виде поэтических (не повседневных или даже надповседневных) образов – чистый имажинизм, тот самый, который толком и не был воплощен в серьезной литературе в есенинские времена.

Имажинизм «Би-2» заключался в том, что большинство слов в их текстах принимали переносное (оно же – поэтическое) значение.

При этом сам смысл передаваемой информации был перенесен со слов на музыку. В аранжировках, гитарном перегрузе, а также вокале Левы и растянутом темпе произнесения, позволяющем насладиться как бы каждым отдельным словом и только в конце всей фразой в целом, и скрывалась главная семантическая нагрузка песен. Сам звук рассказывал историю, а значит, история как таковая отсутствовала. Атмосфера песни стояла в центре всего, текст нежно ласкал ее метафорами, а также, нисколько не мешая скрытому в музыке смыслу, жил самостоятельной жизнью – с бесчисленными актами языковой игры и постмодернистским жонглированием (все эти «Заводной апельсин», «Макондо», «И корабль плывет» etc).
Конечно, это даже не поэзия как таковая, но едва ли что-то менее мощное. Сила сочинительского таланта подтверждалась хотя бы тем фактом, что все незабываемые строчки были собраны из давно, казалось бы, опошленного материала – бытовых поговорок, поверхностных литературных цитат и перечня запрещенных слов, включающего «сердце», «воду», «небо», «поезда», «этот город» и еще миллиона подобных.

Но задумывались ли мы, слушая «Полковнику никто не пишет», о том, что вся песня соткана из чудовищных штампов? Что эти тексты будто бы способен подделать среднестатистический студент филфака, практикующийся на сайте «Стихи.ру»? «Би-2» добились (непонятно как – вероятно, огромную роль здесь играет вокал Левы, который подделать уж точно невозможно) абсолютной уместности каждого слова в каждой строчке, и тот же «Полковник» теперь уже навсегда стал песней, которая, по мотивам известного фильма, логично звучит после фразы «А что-нибудь нормальное сыграть можете?»

Впрочем, и в «Брате-2» она стоит абсолютно на своем месте, хотя, казалось бы, перестает быть произведением на эпистолярно-любовную тему.
Итак, песни ранних «Би-2» – это действие, которое на бытовом уровне происходит нигде и ни во сколько (и даже не до конца ясно, в чем оно заключается – да и не надо) и расположено как бы между гитарной звуковой драмой, книжным текстом и киноэкраном. Казалось бы, это и есть классический набор примитива в руках того самого условного впечатлительного филфаковца. Но, как уже было сказано, этот примитив – кажущийся, на деле он неповторим (а на подражания никто особо и не сподобился, и зря, мы бы разжились лишней хорошей музыкой) и удобно оттеняет саму суть данных песен – а она, прежде всего, в эмоциях, главные из которых – влюбленность, ощущение одиночества и высокая тоска.

Новые альбомы также полны тоски, но это чувство совсем другого рода – тоска фейсбучная, конъюнктурная, тоска гламура, политики и теленовостей. Лирический герой вроде бы сыт по горло этими «потоками слов, что с экранов льются», как сказано в песне «Философский камень», но не понимает, что сам пополняет ту же повестку, просто с другого конца.
А еще ярче, чем тоска, здесь проявляется презрение. Это вообще удивительный феномен психики, который вызывает наиболее стойкие претензии к последним работам группы: ведь в ранних песнях «Би-2» не касались ни одной темы из тех, которые нынче заставляют их плеваться и хмуриться – так зачем вообще нужно было тащить всё это в лирику?

Эстетический результат эволюции группы при желании можно рассматривать даже построчно: например, старый припев «Как одиноко на Ближнем Востоке неразделенной любви» – это акцентированная романтическая эмоция, сдобренная случайным топонимом ради небанальности текста, а песня «Летчик», открывающая последний альбом – парафраз новостей с Ближнего Востока, вылившийся в притянутую за уши экзистенциальную притчу.
И проблема не только в квазиполитических номерах, которых на «Горизонте событий» предостаточно, но и в других жанрах публицистики, которые мы уже перечисляли. Для того, чтобы идти по этой линии, «Би-2» необходимо стать радикально другой группой – хотя бы потому, что музыка в их лучших сегодняшних песнях недалеко ушла от стиля ранних альбомов, а значит, следуя нашему определению, она по-прежнему несет старую семантику. Когда на нее ложится напыщенная ерунда типа «что нельзя, а что можно, я привык за себя решать», это выглядит как минимум нелепо, как максимум – тошнотворно.

Слабые с музыкальной точки зрения номера нас в данный момент не интересуют, хотя симптоматично, что они все-таки появляются, и их немало.

«Би-2» были уж больно значимым явлением в своем жанре, чтобы можно было назвать выпускаемый ими сегодня винегрет адекватным искусством. Даже более-менее удачные тексты было бы гораздо лучше раздать другим артистам: «что в Иркутске, что в Норильске // какой русский не пьет виски?» легко спел бы Сергей Шнуров, «но всё же больше, чем тебя // я не забуду твою мать» – Алексей Кортнев или почившая группа «Жуки» (вместе с которой Лева и Шура когда-то делили съемную квартиру), «невозможно запретить бесплатно Родину любить» – Шевчук или «Ляпис Трубецкой», а «важно то, что внутри, если всё под запретом» любой рэпер средней руки.
Возможно, «Би-2» действительно превращается в группу, пишущую хорошие припевы для рэп-исполнителей – это можно проверить, послушав сингл «Пора возвращаться домой». И хотя я никогда бы не подумал, что скажу такое, но не удивительно, что куплет, исполненный приглашенным Оксимироном – это самый мощный и адекватный эпизод на всей пластинке. Неудивительно потому, что «Би-2» перенесли действие всей пьесы на его территорию, в ядовитый рэп-дискурс, где лирический герой самой группы чувствует себя дичком (и слава богу, скажут рэпоненавистники и рэпофобы). Он пытается высказывать что-то злобно-экзистенциальное, будучи существом, еще не до конца оторвавшимся от книги и кино, еще смутно помнящим, как в прошлой жизни он оперировал строчками типа «сердце раздавит на дне океана» и «огни усталых улиц станут по тебе скучать».

Как ни крути, а мы живем в эпоху рэп-культуры, для которой характерно все то, что никак не вяжется с эпохой, во главе которой когда-то шли «Би-2». И на их примере как нельзя лучше видна разница между двумя стилями - тогдашним (тонким, но простым) и сегодняшним (лобовым, но якобы сложным).
Заход на чужую территорию почему-то становится для «Би-2» более заманчивым (модным ли?) вариантом. И в результате оказывается, что самая красивая песня нового альбома – настоящая меланхоличная история любви с приставучей и выразительной мелодикой и придыхательным припевом – написана ради антихипстерского клипа про розовую (хоть не оранжевую) революцию и ради ключевой строчки «Как много лайков у нас с тобой».

Они думают, что это смешно.
Альбом «Горизонт событий» можно полностью послушать здесь.
Артем Борисов
Артем Борисов
  • Stas Petrov

    Отличный текст!

  • Сергей Меньшиков

    Артем, спасибо1 Отличная статья