«Я попал в футбол, потому что придурок и пьяница!» – Джон Донн

«Я попал в футбол, потому что придурок и пьяница!»

Роман Нагучев
06.02.2018
Выйти из тени
02.02.2018
Теперь его зовут Бобби
07.02.2018
Футбол
«Я попал в футбол, потому что придурок и пьяница!»
Роман Нагучев (МатчТВ) о Корни Литтманне –
безбашенном президенте «Санкт-Паули» и главной достопримечательности Гамбурга
«А завтра пойду в «Bild», они давно меня приглашали. Заставлю взять интервью у моего пса Карлоса. И пусть только попробуют не напечатать! Кстати, у них там отличный красный ковер. В Санкт-Паули нет ни одного не обоссаного Карлосом красного ковра. У «Bild» должен быть такой же».
Корни Литтманн
Он вздернул лацканы своего пиджака, криво улыбнулся и двинулся вглубь толпы журналистов. Ему нужно было в суд, рассказать, откуда на балансе клуба взялись лишние 400 000 €, хотя он выложил эти деньги из собственного кармана. Суд инициировала газета «Bild» с подачи топ-менеджеров его же клуба. Он обернулся, посмотрел на присутствующих в зале суда и ухмыльнулся.
Президент «Санкт-Паули» Корни Литтманн смотрел на мужчин из наблюдательного совета с презрением. Это ведь они позвали его спасти «Пиратов», а теперь хотят отодвинуть от дел, присвоив успех себе. Ничего не выйдет...
НАЧАЛО
Вообще-то Корни Литтманн с детства мечтал о сцене. В 11 лет ему досталась роль грабителя в школьной постановке «Али Баба и 40 разбойников» и мальчишка потерял покой. Его завораживала вся эта театральная суета, атмосфера и... актеры. Литтманн сразу разобрался что к чему, а чтобы чувствовать себя еще свободнее перебрался из родного Мюнстера в Гамбург. Там ему не нужно было притворяться. Корни никогда не скрывал, он – гей.

Будучи юношей, Литтманн пытался спорить с отцом, который видел в Корни экономиста. А в свои 25 уже кричал на отца, признаваясь не только в своей ориентации, но и в том, что экономику он вертел на каждой из своих конечностей и бросил учебу после седьмого семестра. Литтманн основал театральную труппу из пяти гомосексуалистов. Эти пятеро со своими ироничными постановками на злобу дня стали сенсацией Гамбурга. Но... «На вершине славы слишком скучно, – говорил Литтманн. – Я не понимал, что с этим делать и куда двигаться. Поэтому я и ушел в политику».
ПОЛИТИКА
Все бросить и начать с нуля – обычное дело для такого деятельного персонажа. Этот фокус эксцентричный Корни проделал по меньшей мере пять раз за свою жизнь и всегда выходило что–то особенное. Стать классическим политиком не вышло. К тому времени немецкая пресса уже взяла привычку чуть что вспоминать о его ориентации, поэтому инициативы разбивались о всеобщий скепсис. Но то, как Литтманн оказался в высоких кабинетах, заслуживает отдельного рассказа.

Примерно с начала 70-х немецкая полиция составляла так называемые "розовые списки", попросту говоря, базу данных геев. По слухам, списки эти составлялись на основе данных скрытых камер, установленных в общественных туалетах. Доказательств этому не было до 1980 года. Молодой активист Корни Литтманн молотком разбил такое зеркало в мужском туалете. За ним находилась небольшая каморка с видеокамерой. Фотографии оказались в газетах, "розовые списки" уничтожили, но в Германии заполыхал скандал, связанный с правами человека, ведь это произошло через пару дней после первого в истории страны гей-парада. Литтманн вошел в политику и породил новую волну внимания к ЛГБТ-движению.
ТЕАТР
Уже через три года открылось ещё одно здание – «Шмидт Тиволи». Его называют «Большой дом». Тамошняя обстановка, откровенно говоря, не особенно вписывается в нормы приличия. Это скорее театр–клуб, где можно выпить, послушать хорошую рок–музыку и, если повезет, даже поучаствовать в представлении.

«Все великие политики невероятные мрази», – во время разговора Корни неспешно берет стакан виски и окидывает взглядом огромное помещение с красными стенами. Это «Театр Шмидта» – гордость Гамбурга. В судьбе колоритного кумира молодежи появилась новая цель. Он снова все бросил и принялся строить с нуля. В 1988 году Литтманн приобрел ветхое здание на площади Шпильбуденплац и превратил его в самое посещаемое культурное место в городе. Тут ставили уморительные миниатюры о дурацких приключениях семейки Шмидта, которую Корни с друзьями придумали, выпивая в одном из многочисленных кафе. Самого герра Шмидта играл Литтманн. Шоу было таким популярным, что разрослось до телевизионной версии.
В 1999 году ему достался приз «Предприниматель года Гамбурга». Оба его детища в самом деле приносили огромную прибыль. «В наших залах в два раза меньше мест, чем в Гамбургском драматическом театре, а зрителей – ровно в два раза больше. У нас билеты расходятся за три месяца до выступления», – с гордостью говорил Корни на церемонии вручения премии.

12 лет назад «Театр Шмидта» пришлось перестроить. Старое здание в прямом смысле разваливалось, и стройку возглавлял лично Корни. Оба его театра более чем успешны и средства на реконструкцию нашлись легко. Только сцена больше не волновала босса так, как раньше. Вот уже два года Корни варился в адском котле операции по спасению своего любимого «пиратского корабля».
«САНКТ-ПАУЛИ»
Когда мы представляем себе отдых на живописных Канарских островах, то в наших мыслях работа или бытовые трудности томятся в очереди последними. Чаще всего грезим, как будем бессовестно пить и предаваться греху. Летом 2001 года босс знаменитого на весь мир «Театра Шмидта» Корни Литтманн грел пузо на берегу Атлантического океана, менял один коктейль на другой и, разумеется, ничего не планировал. В это время его телефон разрывался от звонков с предложением о новой работе. Корни поднял трубку и заплетающимся языком брякнул согласие. Это уже второе «да» за последний месяц. Чуть ранее он отмечал свои 50 лет в «Шмидт Тиволи» и, пребывая навеселе в компании своих товарищей из совета директоров футбольного «Санкт-Паули», рассуждал о том, что–де из него вышел бы шикарный президент клуба.
«Я попал в футбол, потому что придурок и пьяница!» Эта фраза – визитка Литтманна. Судьбоносный курьёз в более чем столетней истории клуба. И символичный.
Знаменитый антикризисный менеджер Майк Эйснер в 80–е годы спасал от краха компанию Уолта Диснея. Студия, подарившая миру «Белоснежку и семь гномов», пребывала в жутком состоянии: сотрудники неделями приходили на работу факультативно, долги составляли почти 80 миллионов долларов, а главное, не было стоящих идей. Эйснер исправил все, и сегодня студия Диснея не только сверхуспешный проект, но и высокохудожественный. Прорывом стал мультфильм «Король лев». Чуть ранее Майк создал клуб «Анахайм Майти Дакс» с запатентованным клювом Дональда Дака на эмблеме. Боссу понадобилось меньше 10 лет, чтобы вернуть студии величие. Методы Майка Эйснера изучают во всех экономических ВУЗах.

Этот же фокус предстояло проделать Корни Литтману. Ситуация в «Санкт-Паули» напоминала диснеевскую с той лишь разницей, что никакого выдающегося бэкграунда у «пиратов» не было. Новый босс мигом осознал, он угодил в западню. Клуб погряз в долгах, а наблюдательный совет устроил новому президенту травлю при помощи издания «Bild». В совете далеко не все обрадовались новому назначению, а газета вовсю потешалась над Корни, назвав его «Президентом старых дев».
«Все летело к чертям! А потом я пришел на стадион и увидел 16 тысяч человек неистово переживающий за свой клуб!» Это было в январе 2003-го. В Гамбурге стоял 10–градусный мороз, до спасения было 8 очков, а старый «Миллернтор» все равно забивался по завязку. Разве он мог все бросить?

Как известно, Корни Литтманн создал с нуля два театра без субсидий и телевидения. Тот же трюк вышел и с его «Санкт-Паули». Клубу не доставало двух миллионов евро, чтобы избежать введения внешнего управления. Собрать необходимую сумму удалось следующими мероприятиями:
«Спасатели». За две недели было продано 140 тысяч маек с надписью «Retter» («Спасатель»)
«Пьешь пиво Astra — спасаешь Санкт-Паули». Собрано 120 000 €
«Пей за Санкт-Паули!». Бары на Миллернторплац отчисляли в пользу клуба пол евро за каждую проданную кружку пива. В итоге было собрано 20 000 €, а сам президент клуба признался, что «за неделю трижды похоронил свою печень».
«Парад проституток». «Почему бы не поработать в мини-юбке, если это поможет клубу? У меня нет на этот счет комплексов, у меня здоровое отношение к проституции. А кому что не нравится, пусть ответит на простой вопрос: смог бы он торговать собою ради спасения любимой команды? Если нет – то пошел к черту».
Ряд благотворительных концертов — 270 000 €
Прямые пожертвования — 200 000 €
Большим событием также стал товарищеский матч «Санкт-Паули» – «Бавария». Мюнхенцы выиграли Кубок Чемпионов и Межконтинентальный кубок, но в бундеслиге сенсационно проиграли «пиратам» (1:2). Поэтому такой «товарняк» получил название «Чемпионы мира против победителей чемпионов мира». История получила планетарный резонанс. Кстати, именно «Санкт-Паули» – третья (после «Баварии» и Дортмунда) по популярности немецкая команда за пределами Германии. Благодаря выдающейся работе маркетологов, «Веселый Роджер» оказался в пятерке самых продаваемых футбольных символик мира.
«Санкт-Паули» – «Бавария» – 1:2
А потом Литтманн выписал чек для клуба на 400 тысяч евро и тут же угодил в лапы судебной машины. Собственные менеджеры подали в суд за то, что президент не согласовал с ними перевод. Тяжба не затянулась. Деньгами, заработанными театром, босс имел право распоряжаться по своему хотению. Это была знаковая для него победа: отныне он может вести клуб к успехам так, как привык.

Скажем, понадобилось стадиону расширение. «Миллернтор» заждался реконструкции и по такому случаю босс устроил карнавал. Вообразите! Три тысячи фанатов, петарды, воздушные шары, пиратские флаги и гигантский бульдозер, за рулем которого сам президент Литтманн. Бульдозер под грохот восторженных голосов снес сваи старой южной трибуны. В общем–то круто и правильно, если не знать, что разрешение на снос было получено... только через три месяца.
9 мая 2010 года клуб отпраздновал возвращение в первую бундеслигу. У руля команды были сплошь легенды «Санкт–Паули»: Хольгер Станиславски, Томас Меггле и Андре Трульсен. В последнем туре второй бундеслиги сезона 2009/10 «Пираты» обидно уступили «Падерборну» (1:2), а в параллельной игре «Аугсбург» в гостях побеждал «Кайзерслаутерн». Это означало, что «Паули» ждут стыковые матчи с «Нюрнбергом». На 90–й минуте игрок «Кайзерслаутерна» Эрик Йендришек вдруг сравнял счет, и переходные матчи достались «Аугсбургу». На стадионе «Миллернтор» началось безумие. «Санкт–Паули» впервые за 7,5 лет снова оказался в немецкой футбольной элите!
Через 10 дней клуб праздновал свое столетие, и Корни Литтманн вдруг объявил о своём уходе с поста президента. Его трогательная речь заставляла плакать и смеяться одновременно:

«Странное чувство. Буквально вчера я позировал фотографам на пляже с нашим вратарем Пликеттом, одетым лишь в трусы-танго в виде свиной головы. А сегодня я в черном строгом костюме и белой рубашке. Я ухожу. И это мои последние слова как президента».
Он по–прежнему главная достопримечательность Гамбурга. Он не изменяет себе, выкуривая по несколько пачек сигарет в день и участвуя в акциях защиты прав и свобод человека. Он был одним из первых, кто поддержал Томаса Хицльшпергера после каминг–аута. Корни сделал все для своего любимого клуба, и всё же его призвание – быть актером. Это его дар. Но жизнь Корни Литтманна выходит в тысячу раз увлекательнее любой театральной постановки.

***

«У футбола и театра много общего, например – переживание спектакля. Телевизионная картинка становится всё лучше, а стадионы всё равно переполнены. Как и театры. На стадионе мир кажется загадочнее, а переживания сильнее. С той лишь разницей, что футбол больше зависим от случайности успеха. Вы же не думаете, что Йенс Леманн все мячи ловит по шпаргалке?»
Роман Нагучев
Роман Нагучев