Ударная установка – Джон Донн

Ударная установка

Новый альбом Kasabian: не место для громких рыданий
10.05.2017
Она вам не Алекс
24.05.2017
СНУКЕР
Ударная установка
Василий Легейдо рассказывает историю
бурной жизни Ронни О'Салливана, в которой были
наркотики, алкоголь, тюрьма, драки
и много-много спортивных рекордов
1
21 апреля 1997 года, чемпионат мира по снукеру в английском Шеффилде. Один из первых матчей турнира. Приглушенный свет, который оставляет в центре действия – как на театральной сцене – только главных действующих лиц: игроков. Из декораций только прямоугольный стол и россыпь шаров на нем. Зрители располагаются в полумраке зала, где установлена невысокая трибуна. Игрок, маленький чернявый паренек с зачесом почти под Элвиса загоняет шар в лузу. Потом еще один и еще.

Обычно в снукере интересно наблюдать за реакцией игрока, сидящего на стуле и дожидающегося очереди, пока у стола находится соперник. Но сейчас никто даже мельком не смотрит на Мика Прайса, тщетно дожидающегося за столиком с водой своей очереди. Прайс грустно блестит очечками, он уже превратился в одного из зрителей, а артист остается один – тот, который сейчас у стола.

С невероятной скоростью и легкостью, почти не прицеливаясь, паренек с залаченной шевелюрой загоняет в лузу один шар за другим. Вот он уже выиграл текущий фрейм и матч, но это остается почти незамеченным. Короткие аплодисменты – и зрители снова замирают в ожидании. Что дальше? Шаров на зеленом сукне остается все меньше, а паренек выкатывает каждый следующий под удар так, будто он с самого начала просчитал эту партию на 147 очков вперед. 147 очков – это абсолютный максимум, который можно получить, если забить все шары за один фрейм – большая редкость. Именно 147 очков мечтает набрать у зеленого стола косящий то ли под Элвиса, то ли под Ноэля Галлахера паренек, нанося удар по только что остановившемуся шару и сразу же перебегая к следующему. Ему это удается.

Он забивает последний, черный шар, переходит в следующий раунд, но что еще важнее, набирает максимальный брейк – 147 очков. Публика теперь уже взрывается аплодисментами, поблекший соперник с улыбкой восхищения быстро пожимает руку, а сам победитель торжествующе вскидывает вверх кулак. Он стал абсолютным рекордсменом, быстрее него никто и никогда еще не забивал все шары – за 5 минут и 20 секунд. Рекорд остается непобитым и по сей день. С тех пор тот чернявый паренек Ронни О'Салливан поседел в висках и сделал максимальный брейк еще 12 раз, установив рекорд и по этому показателю. Мик Прайс давно завершил карьеру и известен только тем, что был соперником О'Салливана в том самом матче. Тогда Ронни окончательно закрепил за собой прозвище «Ракета», которое ему дали несколькими годами ранее за стремительный стиль игры.
2
Маленький Ронни не расставался с кием почти с пеленок
Ронни О'Салливан – уже двадцать пять лет как самый известный и популярный в мире игрок в не самом известном и популярном виде спорта под названием снукер. Он ворвался в мир британского спорта в начале 1990-х и стал сенсацией так быстро, как и подобает игроку по прозвищу Ракета. За прошедшие десятилетия его успели назвать «Моцартом снукера», «ван Гогом кия» и «Да Винчи шара». В его игре видели не просто филигранную технику и точный расчет, но и тот налет отрешенной гениальности, который присущ считанным единицам в любом виде спорта. О'Салливану, как и в случае со многими исключительными талантами, гениальность далась не легко.

Снукер – разновидность бильярда, которая требует умения просчитывать свои действия на много шагов вперед. Он остается классическим британским видом спорта, подобно, например, крикету, но даже близко не сравнится по степени медийности с десятками других видов спорта, популярных на Островах. Все это не значит, что в снукере не могла появиться личность, сравнимая по масштабам с выдающимися спортсменами в футболе, теннисе или боксе.

История берет начало в городке Уордсли, где у Ронни О'Салливана, бывшего полупрофессионального футболиста с ирландскими корнями, и Марии Каталланы, молодой пары чуть за 20, родился сын, Ронни-младший, второе имя которого – Антонио – отсылает уже к сицилианским корням его мамы. Гремучая смесь родительских темпераментов породила неординарную личность. С самого детства Ронни-младший увлекся снукером – вслед за двоюродным дедом, который был профессиональным боксером и неплохо играл на бильярде. Отец Ронни был простым человеком, который в молодости мечтал сделать карьеру в футболе и даже ходил на просмотр в «Куинз Парк Рейнджерс» и «Арсенал», а на любительском уровне прослыл «вторым Джорджем Бестом». Он забросил эту затею с профессиональным футболом, когда обзавелся семьей, но сам сделал все, чтобы поддержать увлечение Ронни снукером и помочь ему добиться успехов в спорте. В каком-то смысле, Ронни с самого детства претворял в жизнь мечту своего отца.
The Old Cat – Wordsley, West Midlands – United Kingdom
3
Слава пришла к Ронни еще в юном возрасте, он считался большим талантом, хоть и с плохим характером
Пока младший О'Салливан ходил в снукерные клубы, где половину времени играл, а половину – бедокурил, старший Ронни завел бизнес – приобрел секс-шоп в лондонском районе Сохо. Постепенно сеть секс-шопов под руководством Ронни и Марии разрасталась, семья начала преуспевать, хотя приходилось мириться с полицией, периодически совершавшей облавы в надежде прикрыть семейную лавочку О'Салливанов.

Ронни не считал себя хулиганом, но время от времени влипал в неприятности: дрался в школе, обругивал кого-то из старших в снукерном клубе, за что получал ремнем от отца. «Я не боец, да и тогда драться особо не любил, но во мне было много агрессии», – вспоминал Ронни.

В то же время, к увлечению сына снукером отец подошел серьезно и масштабно: когда семья переехала в новый роскошный дом, под снукер для маленького Ронни был выделен большой зал со столом, телевизором и диваном, где можно было и практиковаться, и отдыхать. Отдельно О'Салливан нанимал людей, чтобы они возили его Ронни в другие английские города на детские турниры и заодно приглядывали за ним. Результаты не заставили себя ждать – уже к 12 годам парнишка зарабатывал на турнирах больше, чем его школьные учителя, и обращал на себя внимание профессиональных игроков, тусовавшихся в клубах.
Родители любили Ронни, но не попустительствовали его шалостям
Спортивный азарт, жажда славы и трофеев проявились в Ронни еще в детском возрасте, он унаследовал их от отца. Он до сих пор с удовольствием вспоминает тот первый раз, когда учительница включила всему классу запись матча с его участием, который накануне транслировался по телевидению. Как-то, будучи уже знаменитым снукеристом, Ронни столкнулся с легендой английского футбола Полом Гаскойном и тот рассказал, что когда-то слышал о Ронни от его отца: «Я встречал твоего отца, он пытался затащить меня в снукерный клуб. Я не смог, но он сказал мне: «Газза, ты мастер в футболе, но мой сын будет чемпионом мира в снукере!».

Отец Ронни – классический представитель рабочего класса, преуспевший в сомнительном бизнесе. Он был щедрым и честным человеком, вокруг которого вместе с большими деньгами начали ошиваться пройдохи, притворявшиеся его друзьями. Ронни-старший не отказывал никому – нормой для него было закрыть счет в баре за всех посетителей, даже если сам не пропустил ни стакана.
Его отец говорил Гаскойну: «Газза, ты мастер в футболе, но мой сын будет чемпионом мира в снукере!»
4
В 1992 году в жизни Ронни произошли два события, одно из которых коренным образом повлияло на всю его жизнь. Сначала с ним заключил контракт Барри Хирн, один из самых серьезных агентов в мире снукера. За этим последовало участие в европейских турнирах и даже поездки в Таиланд, интервью в журналах, слава. Как раз когда Ронни был в Таиланде, ему позвонила мама и сообщила ужасную новость: отца арестовали по обвинению в убийстве после драки в баре. Ронни был в шоке, проиграл следующий матч на турнире и впал в истерику. Ему хотелось скорее отправиться домой, к отцу, который был для него всем.

Как выяснилось, отец Ронни с приятелем в баре спорили о том, кому расплатиться, а парочка вышибал решила, что они не собираются расплачиваться вовсе. Ронни-старшего ударили бутылкой по голове, а он схватил подвернувшийся на стойке нож и ударил обидчика. На его беду, погибший вышибала оказался чернокожим. Убийству придали расистский оттенок, а О'Салливан был слишком горд, чтобы воспользоваться свидетельскими показаниями множества темнокожих друзей, готовых подтвердить в суде, что он кто угодно, но не расист. В результате, приговор составил восемнадцать лет заключения – гораздо больше, чем обычно дают в таких случаях, судья решил, что преступление было совершено на расистской почве. Ронни был разбит и не мог поверить в то, что отца больше нет рядом.

В нем всегда сочетались искренность, любовь к снукеру и к своей семье: родителям и младшей сестренке Даниэль. Но вместе с тем, Ронни далеко не всегда справлялся со своим нервами, отсюда ссоры в спортивных клубах, драки в школе и другие случаи, закреплявшие о нем дурную славу. Заключение отца стало первым серьезным испытанием, пошатнувшим моральную устойчивость Ронни. Он ушел из школы и окончательно подался в профессиональный спорт.
5
Одновременно с семейной трагедией пошли профессиональные успехи: в сезоне 1992/93 Ронни 30 раз преодолел отметку в 100 очков, в ноябре 1993-го обыграл главного фаворита Стивена Хендри в финале чемпионата Великобритании, а еще через пять месяцев – разгромил соперника в финале British Open. Газета The Independent называла его в своих заголовках то «новым золотым мальчиком снукера», то «самым молодым чемпионом Британии». Постепенно, О'Салливан становился знаменитостью национального масштаба. При этом равный интерес для газетчиков представляли и его спортивные успехи, и его «тюремное» родство.

Мать Ронни после заключения своего мужа приняла на себя руководство секс-шопами. Полиция же, как выяснилось, продолжила свое расследование в отношении семьи О'Салливанов, и в 1994 предъявила Марии обвинение в неуплате налогов, воспользовавшись бюрократическими тонкостями. В итоге мать Ронни приговорили к году заключения, она отбыла в тюрьме восемь месяцев. Дом О'Салливанов обыскивался, об истории написали в газетах.

Ронни остался один на один со своими страхами: ему было 19, и он должен был ухаживать за сестрой, которой было 12. Пытаясь отгородиться от произошедшего, он превратил дом в одну сплошную вечеринку, приглашая даже незнакомых людей и кутя ночами напролет. Для него это было способом спастись от депрессии, но, конечно, сказалось и на спортивных результатах. Маленькая Даниэль переехала к друзьям семьи, Ронни растолстел, запил и пристрастился к марихуане. Он проводил дни напролет, лежа на диване, и просто не мог заставить себя преодолеть апатию. Как-то его избили в баре киями, но ему удалось сбежать. Зависимость от еды, алкоголя и травки деморализовала его. Все изменил… Дэвид Бекхэм.
Один из секс-шопов в лондонском Сохо
Бесконечные вечеринки оставляли у Ронни похмельное ощущение собственной никчемности, но были единственным способом справиться с одиночеством
Столкнувшись в одном из лондонских ресторанов, Ронни и Бекхэм пообщались и поладили, поскольку Ронни был большим любителем футбола, а позже и навестил Бекса в Манчестере. Когда они выходили из ресторана, проходящая мимо парочка девушек обратила внимание на знаменитого футболиста:

– Смотри, это же Дэвид Бекхэм!

– Который, жирный или худой?

Ронни охватил ужас отвращения к самому себе, он понял, что дальше так продолжаться не может. Дэвид Бекхэм и Майкл Оуэн казались ему счастливыми, позитивными, победителями. Себя же он чувствовал неудачником.

Примерно тогда же Ронни пообщался с тренером Грэмом Сунессом, и этот разговор серьезно повлиял на него. В философии Сунесса, где у здорового тела – здоровый дух, Ронни увидел отражение взглядов своего отца. Он бросил курить, ограничил себя в спиртном, начал заниматься бегом. На носу был новый сезон.

Ронни набрал форму и удачно выступил на нескольких турнирах. Он впервые попробовал сыграть левой рукой – и у него получилось. Одинаково хорошо играющий обеими руками снукерист – большая редкость. В 1995-м Ронни дошел до финала British Open, где проиграл Джону Хиггинсу, но показал отличную игру. На волне славы и успеха Ронни снова пустился во все тяжкие – превратился в героя светских хроник, избалованного славой юнца с родителями-преступниками, который растрачивает свой талант на травку и алкоголь. Он начал тусоваться в одной компании с легендарными британскими рокерами из The Rolling Stones Ронни Вудом и Китом Ричардсом, столкнулся как-то с основателем главной брит-поп группы 1990-х Oasis Ноэлем Галлахером и обсудил, как они похожи. На самом деле Ронни знал, что больше похож не на рассудительного Ноэля, а на его сумасбродного брата и вокалиста Oasis Лиама, но говорить об этом не стал.
«Смотри, это Дэвид Бекхэм!» – «Который? Жирный или худой?»
6
Иногда Ронни и сам наслаждается имиджем эксцентричного гения
Вышедшая из тюрьмы мама не смогла смотреть на постоянные выходки сына и выгнала его из дому. А он просто не мог справиться с потоком событий, обрушившихся на него. Его лишали прав, обвиняли в похищении человека (ошибочно, конечно), но пиком стала драка с сыном судьи Майком Гэнли на чемпионате мира 1996 года за то, что тот позволил себе шутку в адрес отца Ронни: «А какое любимое блюдо твоего папочки? То, что ножиком режут?».

Еще через год Ронни поставил свой знаменитый рекорд – самый быстрый брейк в истории снукера, а через два года его лишили победы в турнире Irish Masters, после того как в крови обнаружили марихуану. В 2002-м, когда Ронни снова победил в этом турнире, его спросили, что для него значит первая победа в этом соревновании. «Лучше возьмите этот вопрос назад, – сказал Ронни. – Я выиграл его второй раз и кубок взял второй раз».

Тогда Ронни уже не в первый раз собрался уходить из снукера. У него уже был ворох трофеев, и он начал проигрывать нарочно – ему хотелось иметь оправдание для своего чувства неудовлетворенности. Он постоянно ощущал, что мог бы сыграть класснее, справиться лучше, боялся подвести отца, сидевшего в тюрьме, но постоянно общавшегося с ним и смотревшего каждую игру сына по телевизору. При этом Ронни не мог описать, почему он чувствует себя никчемным при всех своих возможностях и успехах, а родители его депрессии не понимали. «Очень сложно понять, насколько плохо чувствует себя человек в депрессии, и почему он так себя чувствует. В некотором смысле, самым бесполезным в такой ситуации является попытка изучить депрессию с помощью логики, потому что депрессия не имеет ничего общего с логикой».

Снукер стал для него одновременно даром и проклятием. Он постоянно побеждал в нескольких турнирах за год, но все считали, что он мог бы выиграть гораздо больше, если бы был морально устойчив. Конечно, это бессмысленное рассуждение: отчасти, именно его психологическая нестабильность стала ключом к беспрецедентным успехам Ронни. Зачастую, он и сам не мог их осознать. «Он уходит от стола в состоянии амнезии, – говорил друг Ронни Дэмиэн Херст. – Я спрашиваю у него: «А что насчет того розового, который ты забил? Это было блестяще». – А он в ответ: «Блестяще? Разве? Какой розовый?» Он как ван Гог».
Ворчуны говорят, что для Ронни законы снукерного этикета не писаны: он может даже сыграть босиком
Спасением от бесконечных депрессий и неврозов для Ронни на рубеже нового столетия стала лечебница Прайори, где он провел месяц, избавился от наркотической зависимости и привел в порядок голову. Конечно, ненадолго.

С тех пор и по сегодняшний день Ронни стал пятикратным чемпионом мира, а всего победил в 62 турнирах, но при этом влип в несколько десятков новых странных ситуаций. Он играл босиком, потому что почувствовал себя некомфортно в обуви, сидел весь матч с полотенцем на лице в знак протеста против блеклой игры соперника, уходил, психанув в матче против своего заклятого соперника Хендри.
Позже О'Салливан сравнил этот поступок с тем, как Луис Суарес укусил Бронислава Ивановича, объяснив, что спортсмены время от времени просто теряют над собой контроль: «Я прекрасно понимаю поступок Суареса. В какой-то момент тебя охватывает безумие, а потом ты думаешь: «Ух ты, что же я наделал?» У меня было такое, когда я ушел во время матча с Хендри. Ты жалеешь об этом уже потом, а до этого тобой просто движут эмоции». Он не раз пользовался услугами дорогостоящего спортивного психолога Стива Питерса, который, кстати, работает и с игроками «Ливерпуля», и признавался, что Питерс очень помогал ему.

Ронни при этом регулярно собирается уходить из снукера: уже мало кто относится к его объявлениям о завершении карьеры всерьез. В другой своей ипостаси, проявившейся особенно в последние годы, Ронни стал настоящим борцом с системой, постоянно спорящим с арбитрами, страдающим от дисквалификаций и открыто говорящим о наличии договорных матчей в снукере.

В знак протеста против несправедливого отношения к нему федерации и арбитров Ронни демонстративно стал отвечать в интервью одним-двумя словами, а затем неожиданно спел строчку из культовой песни братьев Галлахеров Wonderwall. Председатель мировой федерации снукера Барри Хирн выразил надежду, что Ронни повзрослеет и перестанет «нарушать дух игры», но на самом деле, именно безрассудства Ронни вкупе с его гениальностью во многом и отображают творческую суть этого вида спорта.
Наставления Хирна не возымели действия, и уже через несколько лет Ронни в интервью изобразил робота в ответ на новость о том, что ученые разработают роботов, способных играть в снукер не хуже людей. Понятно, что эта тема задела за живое именно Ронни, который вкладывает в снукер всю свою душу, с такой одержимостью, что испытывает после этого нервное истощение.
Ронни пародирует робота
Ронни успокаивается, а потом снова начинает бушевать и говорит о травле, которая ведет к тому, что он не может нормально играть и показывает плохие результаты. «Надеюсь, меня просто оставят в покое», – сказал он перед одним из последних чемпионатов мира. Зачастую он сам не может оставить себя в покое и придумывает себе все новые и новые поводы для расстройства. Качество его игры разительно колеблется в зависимости от настроения: Ронни может проваливать крупные турниры один за другим, показывая ужасную игру, при этом если он встанет с той ноги, то вынесет большинство соперников, даже не напрягаясь.
7
Ронни с вышедшим из тюрьмы отцом
В 2010-м из тюрьмы вышел Ронни-старший. Отец и сын по-прежнему ладят, хотя мать Ронни и не стала жертвовать своей независимостью после возвращения мужа. Самому Ронни также тяжело дается примирение с советами и наставлениями отца, от которых он отвык за почти 20 лет. Ронни-старший поддерживал себя в форме за время пребывания в тюрьме и уже не в первый раз прослыл вторым Бестом, только теперь в лагерной команде. Сам же Ронни предпочитает индивидуальные виды спорта – для командных у него слишком тяжелый характер. Как и для семейных отношений – у Ронни трое детей от двух разных партнерш, сейчас же он обручен с британской актрисой Лейлой Руасс (ниже – на фото).
Джордж Бест. Пол Гаскойн. Дэвид Бекхэм. Кит Ричардс и Ронни Вуд. Братья Галлахеры. Футболисты и рок-звезды, гении, безумцы, образцы для подражания. Каждый из них олицетворяет британскую культуру по-своему: футбол и музыка. Кто-то, как Бекхэм, ведет образцовый образ жизни, трезвый, спокойный и семейный. Кто-то, как Джордж Бест, топит свой талант на дне бутылки и все равно остается при этом лучшим футболистом на поле. Ставший героем светской и скандальной хроники Ронни О'Салливан может не быть примером для подрастающих поколений как человек-паинька, но едва ли возможно отделить особенности его характера от спортивных успехов. А они грандиозны.
4 декабря, 2014 года, чемпионат Великобритании по снукеру. Ронни О'Салливан ведет 4-0 против молодого Мэттью Селта, ему достаточно взять всего один фрейм, и победа уже не вызывает ни у кого сомнений. Но его целью является сейчас не просто дежурная победа – она получилась бы слишком обыденной. Ронни загоняет в луз шар за шаром, рассчитывает выход на следующий удар – и делает это более спокойно, чем когда ему было всего слегка за 20, или когда он сидел на алкоголе и марихуане. С нервическими гримасами, в которых сам Ронни в этот момент вряд ли отдает себе отчет, он не торопясь продумывает каждый следующий удар. Да, он Ракета, но на кону стоит 13 максимальный брейк в 147 очков – шанс побить собственный рекорд в 12 максимумов, который Ронни установил в марте того же года на турнире в Уэльсе.
Селт, его соперник, с бегающими глазами наблюдает за тем, как Ронни творит свои чудеса – сосредоточенный, как никогда, и с как всегда по-бульдожьи выпяченной нижней губой. Матч за соседним столом тоже остановился: оба соперника следят за возможным обновлением рекорда. Судья знаком показывает зрителям, бурно аплодирующим после каждого удара, что нужно соблюдать тишину. Ронни забивает последний четвертый шар – и победно вскидывает кулак, как и тогда, почти 20 лет назад. А потом быстро уходит в подтрибунный коридор, чтобы пережить победу и все связанное с ней еще раз, в полном одиночестве.
Василий Легейдо
Василий Легейдо