Кристальные люди – Джон Донн

Кристальные люди

Станислав Гридасов
20.04.2017
Против всех
19.04.2017
День рождения паба «Джон Донн» на Никитском
20.04.2017
ХОККЕЙ
КРИСТАЛЬНЫЕ ЛЮДИ
Глава из книги Станислава Гридасова
о феномене советском хоккее.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сезон-1973/74
В которой автор рассказывает, как правильно загибать крюк на батарее, отряхивать шапку-ушанку, и почему его поколение уже не хотело быть пожарными, а выбрало другую «красную машину».
Мне пять лет, наша семья переезжает в дом на Набережной, и я завожу первые знакомства во дворе с клюшкой в руках. Клюшка — пластиковая, шайба — пластиковая, мы возюкаемся у подъезда на хорошо утоптанном снегу. Саратовский мальчик 1970-х, если он не играет в хоккей, либо серьезно болен, либо совсем уж ботаник. Вокруг него быстро вырастает забор отчуждения, может, и не высокий, но кому охота через него перекрикиваться. Если из-за Волги, из долгих, уползающих к Казахстану степей, приходит ветер, фонарь у подъезда скрипит зубами, а пустышечная шайба начинает метаться, как черная кошка.

Наши детские зимы в Саратове стояли холодные, и что такое «мороз пуще затрещал да сильнее защелкал» мы знали не по сказкам Александра Роу. В доброго дедушку, оставляющего под елкой приятные подарки в новогоднюю ночь, впрочем, я уже не верю: нетерпение проверило. Огромный, почти в мой рост, Дед Мороз был выпотрошен мною утром 31 декабря 1973 года, пока родители отвлеклись на приготовление салатов. Я дернул деда за мешок, он оказался крепок, дернул сильнее («мы не привыкли отступать»), и полотняный мешок оторвался вместе с дедовой рукой, затрещала вся белая, в пол, шуба, я продолжал в ужасе разжимать мертвую хватку дедовой руки (в киножурнале «Хочу все знать» такого не показывали), пока узел не ослаб и на пол не вывалилась — вместо обещанного подарка — гора конфетных фантиков. Их еще недавно собирала моя старшая сестра.

Предыдущее поколение на вопрос «кем ты хочешь стать, мальчик» гордо отвечало: «Пожарником!» Красные машины с лестницей на крыше своим боевым видом напоминали «Катюши» — огненный символ Победы из фильмов про войну. Мальчишеский дух ликовал, слыша вой пожарных сирен: в серьезный бой идет суровая дружина!

Мы же все росли хоккеистами. Пластиковые хоккейные шлемы были привлекательней, чем блестящая каска пожарника, и мы выбрали другую «красную машину».

Я еще ни читать, ни писать не умею, только порчу книжные страницы каляка-маляками, а в моей зрительной памяти навсегда остались — вместе с Ильей Муромцем*, летящем на красном коне над домами-теремами, Буратино и Мальвиной, — хоккейные сценки из фотоальбома «58:9». Канадский вратарь Сет Мартин, стоящий на коленях после пропущенной шайбы. И Борис Майоров, хлопающий по плечу защитника Карла Брюэра (Тарасов звал его Бревер**) — подбитый глаз Брюэра заклеен крест-накрест пластырем. В 1967 году в Вене наша сборная в пятый раз подряд стала чемпионом мира, выиграв все семь матчей с общим счетом 58:9.
* Рисунок Михаила Шемарова из Палеха. В середине 1980-х папа отреставрирует в Палехе дореволюционное здание мастерских, и мы поедем туда на экскурсию. Увидим, как делают знаменитые палехские шкатулки. Больше всего меня потрясет, что все лаковые крышки полируются вручную. Работницам запрещено заниматься любыми домашними делами, чтобы пальцы не потеряли чувствительность. Женщины жалуются: молодежь не хочет браться за такую работу, а хочет замуж и чтобы как все. Некому передать опыт.

** Анатолий Тарасов невероятно гордился победой над сборной Канады, в составе которой был недавний профессионал, один из лучших защитников НХЛ первой половины 1960-х Карл Брюэр — трехкратный обладатель Кубка Стэнли в составе «Торонто Мэйпл Лифз». Брюэр специально прервал профессиональную карьеру, чтобы получить возможность сыграть за любительскую сборную Канады на чемпионатах мира 1966 и 1967 гг. В 1969-м он вернулся в НХЛ, и последние матчи провел там в возрасте 41 года в сезоне-1979/80. В 1990-х Брюэр сыграл ключевую роль в обвинении бывшего главы профсоюза хоккеистов НХЛ Алана Иглсона, осужденного за рэкет, мошенничество и присвоение денег. Алан Иглсон, кстати, был одним из главных инициаторов Cуперсерии 1972 года.

~
В хоккей мы играли везде: во дворе и на уличных тротуарах, на катке стадиона «Динамо» (пугая шайбой проезжающих мимо барышень), на волжском расчищенном льду и даже на центральной террасе Набережной Космонавтов: матч на нейтральном поле, между ног прохожих, наш двор против ребят с улицы Лермонтова. Играли в валенках и на коньках, в «Харламова» и «Балдериса». Вместе с нами росли и наши клюшки. На смену пластиковым пришли простенькие деревянные, с прямым крюком, а у одного из лермонтовцев была даже алюминиевая, с крюком в дырочках, будто для вентиляции. Я один раз взял ее на пробу, мне не понравилось, тяжелая.

Во второй половине 1970-х и до дворового Саратова дошла мода на клюшки с загнутым крюком. Хотя заслуженный тренер СССР С. Митин предупреждал нас в прессе, чтоб мы не увлекались особо. Конечно, писал он, «они хороши тем, что прочны, другое достоинство — загнутый крюк усиливает бросок шайбы». Однако «обводка или передача шайбы с ее помощью сильно затруднена. Требуется немало времени, чтобы научиться владеть клюшкой с загнутым крюком также уверенно, как обычной».

Так мы и послушались. Купить модную — как у Бобби Халла — клюшку в Саратове еще было негде, поэтому бралась обычная. Прямой крюк нужно было сначала нагреть над огнем кухонной конфорки, а затем загнуть его, просунув в чугунные ребра батареи и оставив так на время. Потом обработать эпоксидкой, обмотать синей изолентой, и вперед — на лед! Помню, однажды я так сильно загнул крюк, хоть чужой жар загребай, что клюшку пришлось выбросить и купить новую. Видя мои мучения (ну и пятерки в дневнике), родители вскоре мне подарят профессиональную клюшку— «ЭФСИ»! «ЭФСИ» я тогда считал заграничным произведением, не зная, что за красивым и непонятным словом скрывается аббревиатура: Экспериментальная фабрика спортивного инвентаря.
ДВОРОВЫЙ ХОККЕЙ В САРАТОВЕ 1970-х
Фотографии из архива Михаила Попова и Александра Голубчикова
Когда в валенки набивался снег, а щеки начинали пылать пожаром, мы бежали в подъезд — греться. Вытряхнув снег из валенок, отбив шапку-ушанку о бедро (известный саратовский краевед Игорь Пугин напомнит мне, что шапка подвязывалась ушами назад – так она больше напоминала хоккейный шлем. А те, кто хотел быть похожим на Вячеслава Старшинова, подвязывали «шлем» на подбородке), мы садились сушиться на подоконник, поставив ноги — шерстяной носок к носку — на горячую батарею. Клюшки сложены в углу лестничной площадки, мы говорим, говорим, о чем говорим, забыл — подслушать бы сейчас.

Юрий Шуваев, ставший — в отличие от меня — профессиональным вратарем, помнит ровно то же про свои 1970-е. И у него были тетрадки, куда он вклеивал фотографии хоккеистов и вписывал результаты матчей. Он точно так же отряхивал шапку от снега и мелких ледышек и сушил мокрые ноги на батарее. Загибал крюк. Играл с утра до вечера. Мотался на матчи «Кристалла». И в его дворе иногда щелкала алюминиевая клюшка (зачем ей все-таки нужны были дырочки?), только двор его детства был на 3-й Дачной, километрах в десяти от меня. Если мне шайба после щелчка (у клюшки с загнутым крюком он получается, как мы помним, сильнее) разорвала связки в коленном суставе, то ему попало сильнее. Играли-то без всякой защиты. После одного такого броска у него началось воспаление, переросшее в туберкулез кости. В больнице, на кровати с колесиками, Шуваев провел два года, и даже там, когда медсестры вывозили детей на воздух, подышать, не расставался с клюшкой: свесив с кровати руку, изображал, что играет в хоккей.
Детская хоккейная команда «Сокол» Ленинского района города Саратова.
Юрий Шуваев – крайний слева
В 11 лет Шуваев выйдет из больницы с жестким наказом от врачей: никакого спорта. Иначе — инвалидность. Втайне от мамы начнет играть сначала во дворе, потом в детской команде «Сокол». В 15 его заметят тренеры школы «Кристалла», и Шуваев станет вратарем молодежки 1964 года рождения. В 17 лет дебютирует в основном составе «Кристалла». В 18 сыграет первые матчи в высшей лиге чемпионата СССР, правда, за ижевскую «Ижсталь», куда его переманит Роберт Черенков.
Сезон-1973/74 не помним ни я (слишком мал), ни Шуваев (Юра лежит в больнице).

То поколение хоккеистов «Кристалла» — победивших в первой лиге и впервые вышедших в высшую — так и осталось для меня черно-белыми лицами из старых справочников. Вратарь Александр Куликов, защитник Александр Никулин и нападающий Лев Понтеленко носили баки, вошедшие в моду в конце 60-х — длинные и широкие, как горделивый лампас. Нападающий Александр Залогин, выигрывавший с бобровским «Спартаком» золото чемпионата СССР, и на фотографии выглядит самоуверенным москвичом: улыбочка со смешком, рубашка с воротником стоечкой. 23-летний Владимир Крикунов, привезенный к нам из Кирово-Чепецка и вскоре сманенный Тихоновым в Ригу, смотрит не по возрасту сурово. Валерий Чекалкин, Александр Баринев, Александр Цепелёв, Сергей Войкин, Анатолий Емельяненко, строгие молодые лица, кто анфас, кто в профиль, членские карточки для личных дел, еще не сданных в архив, и только москвич, выпускник школы тарасовского ЦСКА Борис Ноздрин в цветастой рубахе — почти, как у Леонида Куравлева в «Афоне». У сантехника Афанасия Борщова рубашка была синяя.
~
На обложке использована работа из фонда детского рисунка
Саратовского государственного художественного музея имени А.Н. Радищева

ГЛАДШТЕЙН Инна, 9 лет. «Каникулы». 1982

Бумага, акварель, гуашь. 35 х 20
~
Станислав Гридасов
Станислав Гридасов

Comments are closed.