Анатолий Федотов. Весь этот сказ – Джон Донн

Анатолий Федотов. Весь этот сказ

Этот Шоу будет вечным
10.09.2018
Скуадра абсурда
11.09.2018
ХОККЕЙ
Анатолий Федотов.
Весь этот сказ
Он прятался от Тихонова на пляже, терял зрение,
нарушал регламент НХЛ, играл в Японии и вернулся в Россию при Путине. Глава из книги Станислава Гридасова «Кристальные люди»
Для того поколения болельщиков «Кристалла», чьи счастливые часы пришлись на два матча с казанским «Ак Барсом» весной 1997 года, Федотов, скорее всего, окажется Сергеем, защитником из 1990-х, поигравшим в Саратове и Минске, Уфе и Санкт-Петербурге, Магнитогорске и Череповце и всего-то несколько лет недотянувшим в своей славной и долгой карьере до создания Высшей хоккейной лиги. Его старший однофамилец Анатолий, тоже защитник, в Саратове если и не забыт вовсе, то почему-то не идет через запятую в традиционном списке лучших воспитанников кристалловской школы (Голубович, Корчин, Куплинов, Жуков, Никитин, Кучин, Королев, Степанов, Леонтьев, Николаев, Турковский, Егоров, Платонов etc.), хотя там ему самое место. Чаще всего – первое.

В юниорскую сборную СССР он попал в 15-летнем возрасте и прошел с ней полный цикл вплоть до победы на молодежном чемпионате мира в Канаде.

Федотов – единственный коренной саратовец, сыгравший официальные матчи за первую сборную СССР – на Кубке Канады 1987 года. А также первый и единственный выходец из «Кристалла», выступавший в НХЛ.

В составе юрзиновского «Динамо» он дважды становился чемпионом Союза – еще одно уникальное для Саратова достижение в советском хоккее.

За свою 20-летнюю карьеру он поиграл в 11 клубах восьми разных лиг Северной Америки, Европы и Японии, начав в брежневские времена с «Золотой шайбы» и детских турниров в братской Северной Корее, а завершив с хоккеем в Подольске уже в 2000-е. Список его друзей в «Фейсбуке» наполовину состоит из иероглифов японских хоккеистов, функционеров и болельщиц, а из фотографий на стене можно составлять учебник передвижной хоккейной географии: Новогорск, Калифорния, Гамильтон, Виннипег, Бостон, Тампере, Йёнчёпинг, Токио. И только Саратова в этой подборке друзей и фотографий практически нет.
Карточка Анатолия Федотова в финском клубе «Таппара» из Тампере
«Сильней всего я наездился в конце 1980-х. За три года мы наиграли порядка ста матчей с олимпийской сборной Канады, всю страну на автобусах вдоль и поперек исполосовали, у каждого телеграфного столба останавливались и играли. Сегодня Капускейсинг, это в провинции Онтарио, завтра матч уже в Ирс-Фолс, потом Барри, потом еще где-то, а заканчиваем серию в Гамильтоне. Наигрывали канадскую молодежь к Олимпиаде, а сами-то по-разному назывались – то олимпийская сборная, то вторая, то сборная клубов.

Пару раз случалось так: выходим после матча с канадцами где-нибудь в Гамильтоне, вместе с ними едем в аэропорт, одним самолетом летим в Москву, вечером садимся в ленинградский поезд, в 6:30 мы все уже в Питере, в голове одна просьба – „постой, паровоз, не стучите, колеса", но днем уже тренировка, а вечером открывается турнир на призы „Ленинградской правды", где нам снова играть с теми же самыми канадцами – девятый раз подряд за две недели.

Мне-то нравилось, молодой был. Хотя до смешного доходило. Улетаешь из Нью-Йорка в Москву, а через сутки этим же рейсом возвращаешься обратно. Я Тузика Игоря Николаевича спрашиваю (второй тренер московского «Динамо» во второй половине 1980-х. – Прим. Ст. Г.): а в чем смысл-то этого туда-сюда? Он говорит: ну то вы ездили в турне как „Динамо", а теперь – как олимпийская сборная.

Визы надо было продлить».

«Кристальные люди». Справка. В новогодние каникулы с 1988 на 1989 год вторая сборная СССР, составленная на базе игроков московского «Динамо» и воскресенского «Химика», победила в Канаде на Кубке Саскачевана. В марте 1989-го олимпийская сборная СССР провела серию из 8 матчей с олимпийцами Канады (6 побед, 1 ничья, 1 поражение). В апреле вторая сборная СССР победила на турнире «Ленинградской правды». Во всех трех случаях в составе наших сборных выступал Анатолий Федотов. В следующие новогодние каникулы (с 1989 на 1990 год) московское «Динамо» провело суперсерию против команд НХЛ. Динамовцы победили «Питтсбург Пингвинз» (5:2), «Торонто Мэйпл Лифз» (7:4), «Бостон Брюинз» (3:1) и проиграли два матча – «Баффало Сэйбрз» (2:4) и «Нью-Джерси Дэвилз» (1:7).
Вторая половина 1980-х годов. Нападающие: Сергей Яшин, Александр Семак (оба — «Динамо», Москва) и Евгений Давыдов (ЦСКА). Защитники: Александр Смирнов («Химик», Воскресенск) и Анатолий Федотов («Динамо», Москва)
«С того весеннего турне по Канаде в 1989-м от нас уехал в НХЛ Серега Пряхин. Ну как уехал – мы улетели домой в Москву, а он остался. 27 марта мы сыграли последний матч в Гамильтоне, это около Торонто, победили 3:1. После матча приходит в раздевалку Серж Ханли, его агент, и говорит: „Серег, костюм у тебя есть? Завтра презентация". А костюма-то нет, только спортивный. Одел он Пряхина, обул и повез в Калгари. (29 марта «Калгари Флэймз» объявили о подписании первого официального контракта с хоккеистом из СССР, 30 марта Пряхин уже играл против «Виннипег Джетс», а весной этого года стал обладателем Кубка Стэнли. – Прим. Ст. Г.)

На следующий год мы с „Динамо" играли суперсерию против клубов НХЛ, третий матч – в Баффало, а там Могильный, перебежчик, „предатель Родины", уголовное дело на него в СССР заведено. (Александр Могильный покинул расположение сборной СССР в апреле 1989 года после чемпионата мира в Стокгольме и в мае попросил политического убежища в США. – Прим. Ст. Г.) Юрзинов только поздоровался с ним и отошел в сторонку. А Сашка пришел к нам после игры, собрались мы компанией, посидели в ресторанчике, он порассказывал, как у него и чего там – он как раз первый сезон в НХЛ проводил после побега. Я-то хорошо знал того парня, что помог ему бежать. Серега Тульский. Фамилия у него другая какая-то, не помню, Тульский – это погоняло его было, он сам из Тулы был родом, а жил в Швеции и часто приезжал к нам на матчи в Канаду.

Я на Могильного давно обратил внимание, с самого его детства. Он всегда был какой-то отдельный. После игр в Канаде мы компанией – я, Семак, Сашка Юдин, Коля Борщевский – раз, и в кафе, а он никогда с нами не ходил. У него свои друзья на стороне были. По молодости, знаешь – дадут нам 200 долларов на весь выезд, на все две недели в Канаде, а тебе и джинсы хочется купить, и кроссовки, и майки, – нагребем дешевого барахла, а он – нет. Пойдет и на все 200 долларов купит пиджак, один, но очень хороший. Следующее турне – ботинки, на всю сумму. Завернутый был на одежде. Говорил нам: че вы такую ботву набираете, лучше одну вещь купить, но дорогую, стоящую.

Видно было, что бежал он из страны не под чьим-то влиянием, а сам давно надумал. Программа такая у него стояла. В принципе, он прав оказался. Когда его прессовали по армейской линии, что, мол, как так, советский офицер дезертировал, он им просто ответил: найдите хоть одну ведомость, хоть одну бумагу, где стоит моя подпись».
Федотов на тренировке перед матчем с «Бостон Брюинз»
~
Александр Могильный в интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову
(«Спорт-Экспресс», 2011 год):


– Мне страшно себе представить, что было бы, если б я этого не сделал! Нет, по советским меркам у меня все было нормально. Но мне хотелось большего. Я видел, какое здесь отношение к старшим товарищам, понимал, что со мной будет, когда дойду до этого возраста. Заканчивая карьеру, они оставались ни с чем.

– Побег потребовал большого му­жества?

– Вообще никакого. Не смешите. Я уезжал из Москвы нищим человеком. Ладно, был бы олигарх – наворовал денег и свалил. Но я был натуральный нищий!

– Хоть 200 рублей получали?

– Может, и получал. Ну и что? Я был олимпийским чемпионом, чемпионом мира. При этом не имел даже метра жилья. Кому нужна такая жизнь? И эти грамоты с медалями?
Александр Могильный позирует после побега на фоне Ниагарского водопада для журнала Sports Illustrated
~
«После чемпионата мира 1990 года в „Вашингтон" уехал Миша Татаринов, – рассказывает Федотов. – Мы с ним познакомились еще в 1981-м, на самых первых сборах, когда нас, 15-летних, собрали на просмотр для будущей юниорской сборной. Я из Саратова, он из Ангарска. Как нас в первый день поставили в пару, так до самого выпуска, до победы на молодежном чемпионате мира в Канаде, вместе и отыграли.

В СССР обычно один тренер набирал сборную, еще школьниками, и вел ее до выпуска, а наш 1966 год почему-то передавали из рук в руки. Принимал нас Геннадий Цыганков. Начинали мы с „Дружбы", турнира четырех социалистических стран, потом были турниры в Германии, Чехословакии, много где. Хорошо помню ноябрь 1982-го: играем в Пхеньяне, Северная Корея, – чехи, шведы, финны, мы, ну и корейцев местных засунули до кучи. Выходим в финал, а матч вдруг переносят и вызывают всю нашу сборную в посольство: Брежнев умер, надо не играть, а скорбеть. Траурный день, минута молчания, все как положено.

На первой юниорской Европе мы в 1983-м победили с Евгением Зиминым. Второй чемпионат выиграли с Маратом Азаматовым. В Финляндию на молодежный чемпионат мира в 1985-м поехали с Владимиром Киселевым – только третье место. А выпускали нас Владимир Васильев с Валентином Гуреевым. Пять главных за пять лет.

Миша и тогда уже выделялся. В 17 лет его забрали в киевский „Сокол", в высшую лигу, а в 18 он играл за молодежную сборную с 20-летними и стал чемпионом мира».
~
Михаил Татаринов в интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову
(«Спорт-Экспресс», 2014 год):


– Во второй половине 1980-х не было в СССР хоккеиста с броском сильнее вашего.

– С малолетства отрабатывал. Сорок градусов мороза, снега по пояс, а я бреду в темноте по Ангарску на тренировку. Бросал по бортам. Грохот на всю округу, народ из окон высовывался. Я кисть закачивал. На турнике по 50 раз подтягивался. И бросал, бросал, бросал... На всесоюзную «Золотую шайбу» повезли под чужой фамилией. Приказали отзываться на «Игоря Черных». А я там лучшего игрока получил. В Ангарск примчались за мной Шагас из ЦСКА, Жиляев из «Спартака» и Бронислав Самович из Киева: «Где Черных?» – «Да какой Черных, вон пацан бегает!»

– Вратарей калечили?

– В «Соколе» на раскатке нашему же Шундрову от синей линии щелкнул, точно в шлем. Так у него маска выпала. Рухнул – думали, помер! Меня старики, Ладыгин с Голубовичем, чуть самого не зарыли.
Михаил Татаринов в 2015-м году. Фотография Юрия Голышака
~
«За мной тоже Борис Моисеевич Шагас приходил, – говорит Федотов. – Сейчас он на „Оттаву Сенаторз" работает, а тогда всю лучшую молодежь для ЦСКА собирал. Виктор Васильевич Тихонов сам по провинциям не ездил, ему полностью доверял.

В Саратове быстро поняли, что мне недолго играть за „Кристалл". Когда вернулся с первого чемпионата Европы по юниорам, местное телевидение позвало на интервью – вот, говорят, наш, саратовский, прославляет страну и город. А в команде прохладнее все было. Ну, подойдет кто-то из стариков, похлопает: молодчик, – ну и все. Черенков даже говорил: чего Федотова наигрывать, все равно уедет, не через год, так через два.

Зимой 1984-го перед молодежным чемпионатом мира съехались мы в Новогорск, а на всех таких сборах обязательно был Шагас. Посидел он три-четыре дня, посмотрел тренировки, потом подходит ко мне и говорит: готовься, весной призыв, пойдешь в ЦСКА.

А у меня уже была предварительная договоренность с Тузиком. После сезона в „Кристалле" я потренировался месяц с „Динамо", вернулся в Саратов в мае, как раз к своему дню рождения, ну и сорвались с ребятами на дачу. Весна, тепло, хорошо, три дня в Саратове не появлялись. Возвращаюсь в город – мама вся в тревогах, тут, говорит, что-то происходит, на тебя из Москвы персональная депеша пришла. Не прапорщики какие-нибудь, а капитан с майором приходили меня забирать, пока я на даче воздухом дышал.

Нет, пойми, не то чтобы я не хотел играть за ЦСКА, просто проанализировал заранее. Конечно, мне хотелось в ЦСКА, там такие звезды! Фетисов, Касатонов, Стариков, Бабинов, Ирек и Сергей Гимаевы, Зубков. Еще Стельнов, Гусаров и Константинов – из молодых. Летом 1985-го еще Дмитрий Миронов подтянулся, из Новосибирска призвали Сергея Селянина, из Усть-Каменогорска – Алексея Грищенко, из нашего Саратова – Андрея Балунина.

А мне в молодежке Николай Палыч Казаков, второй тренер, объяснял: если не хочешь вылететь из сборной, пора тебе в нормальной команде в вышке за основной состав играть. А тут молодежный чемпионат мира – и в Канаде! Как я мог его пропустить?

Вот я и просчитал. Попасть в основу ЦСКА – нереально. Засунут в СКА МВО, а это уровень Энгельса, отсюда в Канаду я точно не попаду. (С Балуниным, талантливым защитником, призванным в армию из «Кристалла» той же весной, так и вышло. Попав на два года в СКА МВО, он больше ни разу не получил вызова в сборную, а потом вернулся в Саратов. – Прим. Ст. Г.) Если же не протолкнусь в московском „Динамо", то есть еще шанс поиграть за Ригу, Минск или пусть даже в Харькове.
«Будто ты умер». О трагической судьбе Андрея Балунина, лихих 1990-х, первом тренере Балунина и Федотова, воспитавшего целую плеяду саратовских и ярославских хоккеистах, включая Дмитрия Юшкевича и Ивана Ткаченко, читайте в главе из книги «Кристальные люди».
В общем, как только узнал я, что за мной гонцы из ЦСКА приезжали, собрал быстро вещички – и в поезд до Москвы, а с вокзала сразу в „Динамо". Бросился к Виталию Семеновичу Давыдову, начальнику команды, рассказал ситуацию. Он говорит: „Хорошо, но сейчас лето, кто с тобой будет возиться? Езжай на юг, отдыхай, тебя там из ЦСКА не найдут, а мы пока все вопросы утрясем". Я его упрашиваю: сделайте, пожалуйста, побыстрей. Уговорил: „Ладно, – говорит, – сейчас позвоню в часть в Голицыно". Сели мы с Виталием Семеновичем в его машину, поехали в часть, где мне выдали форму, а уже дней через десять я принял присягу.

Помню, сразу после присяги переоделся в гражданку, прыгнул в электричку, доехал до Белорусского вокзала, забрал свои вещи в динамовской гостинице и поехал дальше – в аэропорт Быково. Тогда оттуда самолеты до Саратова летали. Вечером уже был дома.

Какой юг, какой Сочи?! У нас в Саратове компания была молодая отличная – Серега Фокин, Жебровский, Слава Петраков. Доотдыхал я на Волге сколько положено, а в назначенный день прибыл в „Динамо" на предсезонку».
Анатолий Федотов в своей комнате на динамовской базе в Новогорске
«Кристальные люди». Справка. На молодежном чемпионате мира – 1986, который пройдет сразу в 15 канадских городах, включая Гамильтон, Китченер и Торонто, сборная СССР с Анатолием Федотовым в составе победит во всех семи матчах и завоюет золотые медали. Канадцы с будущими звездами НХЛ Джо Нуиндайком, Гэри Робертсом и Люком Робитайлем останутся вторыми. Евгений Белошейкин будет признан лучшим вратарем турнира, а Михаил Татаринов – лучшим защитником. В марте Федотов снова отправится в Канаду, на этот раз в форме сборной клубов СССР (будет в том составе и еще один недавний защитник «Кристалла» – Сергей Фокин). Той же весной Федотов получит серебряные медали чемпионата СССР, сыграв за московское «Динамо» 35 матчей из 40.
Молодежная сборная СССР празднует победу в финале чемпионата мира. Владимир Константинов (на льду), Сергей Гапеенко, Павел Торгаев, Анатолий Федотов (на скамейке)
Юрий Иванович Моисеев, Анатолий Федотов и запасной вратарь Юрий Никитин, еще один воспитанник саратовского хоккея
«Не только в высшей, но и в первой союзной лиге тоже играли большие мастера. В „Кристалле" тогда это была в первую очередь пятерка Куплинов – Шубинов, Оськин – Корчин – Владимиров. Большинство разыгрывали исключительно. Сейчас-то под давлением так спокойно не встанешь в зоне, а тогда в меньшинстве коман­ды защищались позиционно, и умелая пятерка почти каждое удаление могла превратить в гол. Вошли, расположились удобно, а дальше жди броска от любого из пятерых. Или Оськин на штанге замкнет, или Шубинов с ходу щелкнет, а там или прямой гол, или Корчин на добивании.

В „Кристалле" у Черенкова тоже, конечно, были большие нагрузки, но то, что я увидел в „Динамо"!.. Иногда и не видел уже ничего, просто падал. Лежал и думал: отслужу два года – и пропадай все пропадом, вернусь в Саратов.

Юрий Иванович Моисеев любил так называемые „загоны". Это когда в угол ставились одни или двое ворот, часть площадки ограничивалась шлангом, внутрь загонялись игроки – или один на один, или два на два, – а забивать можно было в любые. Против тебя Анатолий Семенов, Сергей Светлов или Сергей Яшин, а ты пацан. Только подстроишься под них, а они уже развернулись и бросают по другим воротам. Крутили, вертели нами как хотели. Или еще вариант: три нападающих в „загоне" размером три на три метра против двух защитников без клюшек. Только плечом, катанием должен не дать им забить.

И все это в поясах килограммов по 12–14! Фирменных поясов тогда не было, брался обычный пожарный, а к нему на заводе крепились свинцовые накладки. Если Моисееву казалось, что интенсивность упражнений низкая, он строил всех на лицевой линии – и пять кругов в этих поясах.

Своего 1966-го сильного выпуска в „Динамо" тогда не было, в состав вместе со мной рвалась гвардия 1965 года рождения – Николай Борщевский, Андрей Вахрушев, Игорь Павлов (он потом в Ригу уехал). Был основной состав и так называемый „неиграющий", это еще человек 12. Попасть туда было совсем страшно: тренировки с утра до вечера.

Выжил – остался в „Динамо", не выжил – ну и вали, таких молодцов полно по России».
~
Анатолий Федотов в интервью Денису Романцову (sports.ru):

– После первой тренировки минут сорок сидел ошалевший. Во рту пена, в голове шум. Думал: как здесь люди-то выживают? Один игрок сломал ключицу и не мог тренироваться на льду : «Не могу держать клюшку». А тренер Моисеев ему: «Но ноги-то здоровые? Побегай по сугробам». В Новогорске огромное поле – метров двести пятьдесят, снег там никто не чистил, и Моисеев велел пробежать туда-обратно 10 раз, пока команда тренируется. После тренировки смотрит: в заснеженном поле – протоптанная тропинка. «А откуда я знаю, сколько раз ты пробежал? Завтра чтоб было 20 дорожек».
~
«Потом-то я, конечно, был только благодарен – и Моисееву за такие нагрузки, и нашим нападающим за учебу. После них в чемпионате только против ЦСКА было сложно. Ну еще против „Сокола" Богданова, где физика тоже была в порядке. А воскресенский „Химик", к примеру, или „Крылья" просто укатывали. Они ко второму периоду начинали подсаживаться, а мы-то на самом ходу. Через год на сборах я эти „загоны" уже полушутя выполнял, новых ребят чуть не на круг делал.

Первый сезон в „Динамо" я провел в четвертой паре, играя то с Вожаковым, то с Попихиным, то с Пятановым, а летом 1986 года, после чернобыльской аварии, к нам из „Сокола" перешел Миша Татаринов, и Моисеев решил разбить пару Первухин – Билялетдинов. Татаринов стал играть с Первухиным, я – с Билялетдиновым.

Билл был такой объемный игрок, покрывал всех физикой, огромной черновой работой. Первухин – полная ему противоположность. Зал штанги ему был противопоказан. Интеллектуал. Тонкие руки. Тонкий пас. Видение площадки – фантастическое».
~
Михаил Татаринов в интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову:

– Билл никому не верил, компаний сторонился. Насчет выпивки даже разговора никакого, не курил. Заходишь в раздевалку – сразу видно, где место Билла: до того чисто, тютелька в тютельку, конечки, шнурочки. В «Динамо» он был самый раскачанный. Силищи несусветной. А вот по игре я Биллом не восхищался. Для меня один герой – Вася Первухин. Сегодня бы играл – никто бы на Дацюка внимания не обращал. Бывают защитники, у которых четыре глаза. Мало у кого – шесть. А у Васи – восемь! Я играл против Гретцки, Лемье, Ларионова. Но лучше Первухина хоккеиста не видел! Спиной катался быстрее, чем некоторые звезды лицом. Шнурки вообще не завязывал – и как на нем коньки держались? Форму надевал за четыре минуты. В раздевалку заходит последним, а на льду – раньше всех».
~
«На Кубок Канады в 1987-м Виктор Васильевич Тихонов только Первухина и меня в сборную из „Динамо" взял, – вспоминает Федотов. – Все остальные защитники были цеэсковские: Фетисов, Касатонов, Гусаров, Стельнов, Кравчук, мой одногодок. У Тихонова как было заведено: вся лучшая армейская молодежь автоматом попадала в сборную, им можно было проваливать матч, другой, третий, но Тихонов все равно терпел, прощал своим и продолжал наигрывать их в сборной. А чужак, динамовец или спартаковец, раз ошибся – и давай, до свидания».

«Кристальные люди». Справка. Кубок Канады – 1987 станет последним турниром в сборной СССР и для олимпийского чемпиона, шестикратного чемпиона мира Первухина, и для начинающего Федотова. На декабрьском призе «Известий» Тихонов вернет в состав еще одного молодого защитника из ЦСКА – Владимира Константинова. Олимпийскими чемпионами 1988 года станут шесть защитников из ЦСКА (включая ветерана Сергея Старикова) плюс Илья Бякин из «Автомобилиста». На призе «Известий» 1989 года в сборной дебютирует 21-летний Владимир Малахов, незадолго до этого перешедший в ЦСКА из московского «Спартака». Весной 1990-го Малахов впервые завоюет золотые медали чемпионата мира. За эти три сезона только четыре защитника не из ЦСКА сыграют на Олимпиаде и чемпионатах мира: кроме Бякина, это Валерий Ширяев из киевского «Сокола», Михаил Татаринов из московского «Динамо» и Святослав Хализов из СКА.
Лето 1987 года. Сборная СССР в расширенном составе готовится на тренировочном сборе в Сочи к Кубку Канады. Первый ряд: Владимир Константинов (ЦСКА), Герман Волгин («Спартак», Москва), Юрий Хмылев («Крылья Советов»). Второй ряд: Анатолий Федотов («Динамо», Москва; в канадской бейсболке), Сергей Светлов («Динамо», Москва), Игорь Кравчук («Салават Юлаев», Уфа), Евгений Давыдов (ЦСКА; в канадской бейсболке)
«После четвертого места весной 1989 года в „Динамо" вместо Моисеева пришел Юрзинов. Миша Татаринов из-за травмы не попал на Олимпиаду в Калгари, загудел, пропустил сезон, потом пропустил и всю предсезонку. Тузик с трудом нашел его, положил в госпиталь, где ему вшили ампулу. В команду он явился – „понять, простить" – в конце августа, перед самым началом чемпионата. Килограммов 20 лишнего веса. Юрзинов послушал Мишу, говорит нам: „Я человек в коллективе новый, ситуации, что была до меня, не знаю. Я сейчас выйду и закрою за собой дверь, а вы сами решайте, готовы простить или нет". Ну, мы поговорили с ребятами: конечно, давайте дадим шанс, почему нет. (Сам Татаринов в интервью вспоминал, что против него на том собрании выступили Мышкин и Билялетдинов. – Прим. Ст. Г.)

А уже весной 1990-го мы в „Динамо" впервые выиграли чемпионат СССР, а Мишу Татаринова назвали лучшим защитником чемпионата мира в Швейцарии. Это при живом Фетисове! За Канаду играли Эл Макиннис и Пол Коффи, легенды! Представляешь, как он наверстал пропущенный год! Уникальный, конечно, талант был».
Тренировка «Динамо». Крайний справа – Владимир Юрзинов
~
Анатолий Федотов в интервью Денису Романцову (sports.ru):

– После того чемпионства сказал Юрзинову в 1991-м, что хочу уйти из «Динамо». Считал, что на предсезонке попал в опалу к тренеру, что ко мне больше всего претензий. Юрзинов не стал отговаривать: «Раз решил – уходи». Я был уверен, что спокойно смогу играть в «Спартаке» или «Крыльях», но новую команду так и не нашел.

Катался в Сокольниках с другими невостребованными игроками. На одной из тренировок стоял на пятачке, оттолкнул нападающего, повернулся в сторону броска и получил шайбой в левый глаз. Перелом глазной орбиты в четырех местах, открытый перелом носа. Разрыв всего, чего можно, – зрачка, радужной оболочки, хрусталика. Полная потеря зрения. Подносили яркую лампу: «Видишь?» – «Темнота». Глаз настолько заполнился кровью, что я не мог его открыть.

Сделали надрез, откачали кровь, провели ревизию глаза без наркоза. Потом каждый день делали укол в глаз, замораживая его специальными каплями. При этом был хруст, словно яблоко резали. Через пару месяцев меня отправили в глазной институт – выписали там витаминки и велели ждать. На одном из обследований врач удивилась: «Впервые вижу. Хрусталик был оторван, а сегодня вернулся на место». Никто из врачей не знал, как так вышло. «Благодари Бога», – сказали. Спустя три месяца я вышел на лед.

Когда зрение вернулось, я подошел к Юрзинову и попросился назад. «Не возражаю, – ответил он. – Но все места заняты. Набирай форму во второй команде».

Я стал ездить с молодежью в Глазов, Кирово-Чепецк, Оренбург – в поездах с разбитыми стеклами. Вспомнил забытые эмоции от путешествий с саратовским «Кристаллом» и энгельсским «Химиком». В середине сезона меня вернули в основу. Мы выиграли чемпионат, отдохнули две недели на Мальте в качестве поощрения от руководства, и вскоре я улетел в Виннипег».
~
«Первую свою майку с хоккеистом и надписью „perestroika" я получил в подарок в США году в 1986-м. А в 1990-е на волне этой перестройки стали уезжать практически все – тройками, пятерками, целыми составами. Помню, как в сезоне-1991/92 в „Динамо" устроили собрание. Пришел Владислав Третьяк с какой-то женщиной-юристом и объявил: „Ребята, наступают новые времена, теперь можно уезжать в клубы Северной Америки и Европы. У вас могут быть вопросы, непонятки, сейчас юрист вам все разжует".

Но вообще неформально из всех агентов беспрепятственный проход в „Динамо" имел один Марк Гандлер. Он, кстати, до эмиграции учился в институте в Саратове, ходил на „Кристалл", даже заметки писал в местную молодежную газету. Он первый сообразил, что надо работать с нашими хоккеистами, и стал заключать с ними контракты на ведение переговоров с клубами НХЛ. Многие динамовцы – Вожаков, Попихин, Фахрутдинов – решили, что им в Америку поздновато, а молодые доверились Марку Гандлеру.
Конец 1986 года. Московские динамовцы Мисхат Фахрутдинов, Анатолий Федотов и Виктор Шкурдюк накануне Нового года в Анкоридже (Аляска)
Майк Смит, генеральный менеджер „Виннипег Джетс", был очарован советским хоккеем. Думал за счет наших поднять команду. Летом 1992 года он подписал троих из „Динамо" – Алексея Жамнова, Сергея Баутина и меня. И еще двух нападающих: Пашу Костичкина из ЦСКА и Андрея Райского из Усть-Каменогорска.

Чуть раньше в систему „Виннипега" попали Евгений Давыдов из ЦСКА и два защитника из воскресенского „Химика" – Игорь Уланов и Олег Микульчик. Банда!

На первой же тренировке я спровоцировал драку. Поставил на уши лидера команды Кейта Ткачака, зазевавшегося при приеме шайбы, и он стал за мной гоняться, чтобы отомстить. Я неплохо провел выставочные матчи, но в основе было много высокооплачиваемых защитников с односторонними контрактами, чья зарплата не менялась при отправке в фарм-клуб, и меня сослали в команду АХЛ „Монктон Хокс".

После „Динамо" нагрузки там были вполне посильные. Единственное, к чему было тяжело привыкнуть, так это к такому количеству игр – марафон! Где-то в январе я позвонил Гандлеру и говорю ему: Марк, я реально уже ничего не хочу, сыт хоккеем по горло. Домой хочу. „Толя, – отвечает он мне, – ты за этот сезон уже 15-й или 17-й из наших, кто мне так говорит. Это Америка. Ты должен каждый раз доказывать, что не просто так отнимаешь рабочее место у местных игроков".

Мне-то еще повезло, в „Монктоне" я играл в одной паре с Олегом Микульчиком. Мы еще по „Динамо" хорошо друг друга знали, старались в хоккей играть, а не просто – успевай к борту, пускай шайбу в дальнюю и успевай группироваться».
~
Анатолий Федотов в интервью Денису Романцову (sports.ru):

– В январе я отыграл очередной матч в «Монктоне», поужинал с партнерами и вернулся домой в четыре утра. Через 15 минут звонок: «Анатолий, это Смоки, администратор. Ты летишь в Виннипег через два с половиной часа. Я собрал тебе форму. Вызывай такси – и на арену за клюшками и формой». Подумал: хорошо, что не пил за ужином, – я за рулем был. Не зная, на сколько улетаю, я сложил в чемодан шесть цивильных костюмов (в Штатах дурной тон два дня подряд показываться в одинаковой одежде; если приходишь второй день в том же, тебя поддевают: «Ты чего, дома не ночевал?») и поехал за формой, а оттуда в аэро­порт. Семь утра. У «Виннипега» игра вечером. Лететь шесть часов с пересадкой. А я не спал ни фига. Заселился в отель. Перекусил. До игры три часа. Попытался уснуть – стук в дверь. Открываю – Игорь Уланов. «Ну, ты как?» – спрашивает. – «Да звездец. Никак». – «Тогда поехали во дворец». Обыграли «Эдмонтон», и я отдал два голевых паса.

Лежу потом в номере, офонаревший от этого 27-часового промежутка, за который я без сна провел две игры в двух лигах. Снова пытаюсь уснуть – звонит Гандлер: «Поздравляю, молодчик. Супердебют. Майк Смит говорит, что не ошибся в тебе. Через три дня тебя берут на выездную серию из шести матчей». А назавтра вызвали к генеральному менеджеру: «Оказывается, если ты не выбран на драфте, то не можешь играть за „Виннипег"». Остаток сезона я доиграл в фарм-клубе».
~
Спрос на советских хоккеистов был так велик, а сама ситуация так нова, что за переменами не успевали даже юристы НХЛ, породив «казус Федотова». Анатолия Федотова задрафтуют летом 1993 года, но выберет его не «Виннипег», а «Анахайм Дакс» в 10-м раунде. За основную команду он сыграет всего три матча, два сезона (1993/94, 1994/95) проведя в анахаймовском фарм-клубе «Сан-Диего Галлс» (119 матчей, 19 шайб + 24 передачи).
~
Анатолий Федотов в интервью Денису Романцову (sports.ru):

– Босс «Анахайма» Джек Феррейра любил наш хоккей и, кроме меня, взял Шталенкова, Касатонова, Семенова. Но Марк Гандлер опять заключил мне двусторонний контракт на 200 000 в «Анахайме» и 75 000 в фарм-клубе. Мне было трудно конкурировать, например, с Майлзом О'Коннором, получавшим по одностороннему контракту 600 000 долларов в год. «Менеджер понимает, что ты сильнее, – говорил Гандлер, – но ему невыгодно поднимать тебя и опускать в фарм О'Коннора».
~
Новый – односторонний – контракт для Анатолия Федотова Марк Гандлер так и не подпишет. Федотову исполнится уже 29 лет, и он примет решение уехать в Европу. Сначала была «Таппара» из Тампере, самый титулованный клуб Финляндии (17 чемпионств на 2017 год), где уже играли бывшие спартаковцы Александр Барков-старший и Алексей Ткачук, а капитаном был Валерий Крюков, финн, немного говоривший по-русски. Из «Таппары» Федотов получит – впервые за 10 лет – приглашение в национальную сборную и сыграет за Россию на чемпионате мира – 1997. Он как раз проходил в Финляндии.

«В предпоследней игре с Канадой отпасовал Фокину, тот промахнулся мимо шайбы, она изменила направление, и вратарь Михайловский не среагировал. Отдай я вперед, а не назад, этого могло бы не случиться. Мы проиграли 1:2 и не вышли в финал», – вспоминал Федотов. Больше его в сборную не звали.

Потом на год был шведский ХВ-71, потом – Япония, «Одзи Сэйси».

Федотов объяснял: «Экзотика всегда меня манила. Там у меня родилась дочь Анна. Я приехал с идеальным английским (в Америке делил квартиру с канадцем Скоттом Шартье) и ходил с местными в японские кафе. Меня звали на дни рождения и свадьбы. Переводчик радовался: „Наконец-то мы русских узнали. До вас тут играли Шадрин, Голиковы, Старшинов, Ляпкин. Без переводчика они и шага не могли сделать". В будни он помогал им на тренировках и в быту, а на выходные его забирали жены наших игроков – для помощи в шопинге».

А в 34, уже при Путине, Федотов вернулся в Россию. «Пока у нас тут были лихие и веселые 1990-е, вы играли в НХЛ, Европе, Японии. Удалось стать богатым человеком?» – спросил я Федотова, когда мы встретились в декабре 2012-го в Саратове. Он пожал плечами: «Ну, квартиру новую в Москве купил, вместо той, что „Динамо" дало когда-то. Ну и все, пожалуй».
Федотов в составе «Одзи Сейси»
~
Анатолий Федотов в интервью Денису Романцову (sports.ru):

– При участии Вячеслава Петракова и Станислава Гридасова был организован вечер саратовского хоккея. Юрий Ляпкин и Сергей Шепелев провезли по детским школам дубликат трофея за победу на чемпионате мира – 2012. Вечером – благотворительный аукцион, для которого Гридасов привез, например, свитер Яромира Ягра с автографом. На собранные деньги купили экипировку для детей, играющих на новой хоккейной коробке в одной из деревень под Саратовом. С тех пор я в Саратове больше-то и не был.
~
«Вообще-то хоккеистом я мог и не стать, – рассказывал тогда Федотов, – хотя уже в четыре-пять лет катался на замерзшем пруду в саратовском городском парке. Однажды я провалился, но успел зацепиться за лед клюшкой. Профессионально, если так можно сказать, я ходил в бассейн. Прыгал с вышки, но, когда посмотрел фильм „Человек-амфибия", перестал сразу выныривать после прыжка, а уплывал подальше. Тренер терял меня из виду, волновался – народу-то в бассейне полно. Однажды он разозлился: „Может, тебе подводным плаванием заняться?" Я обиделся и ушел в хоккей».
Середина 1970-х годов. Юные ученики школы «Кристалла» Анатолий Федотов, Евгений Чукалин и Александр Тычков
№ 2 АНАТОЛИЙ ФЕДОТОВ
Родился 11 мая 1966 года.
Воспитанник ДЮСШ «Кристалл» (Саратов). В «Кристалле» дебютировал в сезоне-1982/83 в 16‑летнем возрасте и провел в команде три года (пять шайб). Чемпион Европы среди юниорских команд 1983 и 1984 годов. Чемпион мира среди молодежных команд 1986 года. Перешел в московское «Динамо», за которое выступал семь лет (1985/86–1991/92, 193 матча, 10 шайб + 12 передач). Сезон-1990/91 и часть сезона-1991/92 провел в «Динамо-2». В составе «Динамо»: чемпион СССР 1990 года, чемпион СНГ 1992 года, двукратный серебряный призер и бронзовый призер чемпионата СССР. Финалист Кубка Канады – 1987 в составе сборной СССР. В составе второй сборной СССР стал двукратным победителем турнира на призы газеты «Ленинградская правда» (1988, 1989). В составе сборной России играл на призе «Известий» – 1996 и чемпионате мира – 1997. После «Динамо» играл за «Виннипег Джетс» (1992/93, один матч), став первым саратовцем в НХЛ, «Монк­тон Хокс» (1992/93, 76 матчей, 10 шайб + 37 передач), «Анахайм Майти Дакс» (1993/94, три матча), «Сан-Диего Галлс» (1993/94, 1994/95, 119 матчей, 19 + 24), финский клуб «Таппара» (1996/97), шведский ХВ-71 (1997/98), японский «Одзи Сэйси» (1995/96, 1999/2000). Последний сезон (2000/01) провел в России, играя за пермский «Молот-Прикамье» и «Витязь».
P.S.
Сейчас Анатолий Владимирович Федотов тренирует любительские команды «Премьер» и «Тигры», а недавно получил лицензию хоккейного агента.
Фотографии из личного архива Анатолия Федотова
АННОТАЦИЯ ИЗДАТЕЛЬСТВА:

«Автор книги – Станислав Гридасов, известный спортивный журналист, основатель сайта Sports.ru, бывший главный редактор журнала «PROспорт». Это необычное чтение: фактически здесь под одной обложкой сразу две книги. Первая описывает феномен популярности советского хоккея глазами школьника, влюбленного в эту игру. Ракурс не самый привычный, но именно он позволяет читателю спустя несколько десятилетий ощутить атмосферу давно исчезнувшего мира. Советский хоккей, советский быт 1970-х и 1980-х годов, родной автору город Саратов показаны с таким тщанием и подробностями, что чтение превращается в настоящее путешествие во времени – из нашей эпохи в далекое детство. Вторая часть – подробнейшая энциклопедия, в которой, однако, фигурируют не только «голы, очки, секунды»: 70 лет истории саратовского хоккея даны в живом контексте страны и времени. Именно сочетание личных авторских воспоминаний и строгих, профессионально поданных фактов делает этот «кристалл» магическим, придавая книге стереоскопический эффект».
КНИГУ СТАНИСЛАВА ГРИДАСОВА
«КРИСТАЛЬНЫЕ ЛЮДИ» МОЖНО КУПИТЬ В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА «5 РИМ»,
НА ОЗОНЕ И В КНИЖНОМ МАГАЗИНЕ «ЛАБИРИНТ».

Станислав Гридасов
Станислав Гридасов